Книга Княгинины ловы, страница 68 – Татьяна Луковская

— Не скажешь, повесить велю, - раздраженно добавил уже Димитрий. Его тон не оставлял сомнений, что он так и сделает.

— Матушка моя половчанка, батюшка из степи привез. А бабы в верви ее невзлюбили, уехать нам пришлось в град Залесский, бедствовали. Я еще мала была, а тут от князя люди пришли. Отца в нарочитые мужи князь пожаловал, дом большой дал, а всего-то и надо было, чтобы я в услужение к маленькой княжне пошла да с ней к чернореченским поехала, об ней князю весточки слала. Что ж тут плохого, отцу о дщери сказывать?

— Что плохого? - переспросила Елена. - Ты ж вместо сестры мне была, я ж с вами не как с холопками, а как с родными. Одеты-то вы как? Фотинью, боярскую дочь, нарядами затмили. А ты наушничаешь, грамотицы позорные пишешь?!

— Я ж тебя спасала, - продолжала твердить Забава.

— Я сама себя спасу, коли мешать не будете!

Елена обратилась к Гордею:

— С собой я ее не возьму: видеть не могу. Здесь оставлю. Ты, воевода, женат?

Гордей смутился: княгиня первая объявила его воеводой.

— Нет, княгиня, вдовый. Жена и детишки два лета как угорели.

— Так возьми в подружьи, что ж на заставе без бабы сидеть. Не смотри, что холопка, мать у нее, говорят, из знати половецкой.

Гордей увидел, как испуганно прижалась к стене Забава, и небрежно бросил:

— Так не нужна мне подружья, привык уж я один.

— Ну, так выдай здесь за кого, - равнодушно махнула рукой Елена. - Мне она не нужна боле. А ты, - резко поворотилась она к Димитрию, - Молчишь?!

— Чиста княгиня, не бесчестил я ее, - обращаясь к Забаве, промямлил он.

— И это все? - с горечью произнесла Елена и бросилась к двери. У порога она резко остановилась, стянула с пальца алое колечко и швырнула на пол.

— Это Забавкино приданое, - и, бросив злой взгляд на Димитрия, выбежала из избы, чтобы собравшиеся не видели, как горячим потоком по щекам уже бегут слезы.

— С мальчонкой-то что делать? - подошел к княгине Чурила, не заметив сначала, что она рыдает, и тут же осекся.

— Веди сюда, - растирая слезы по щекам, приказала Елена.

— Послушай, - обратилась она к отроку, тот испуганно захлопал ресницами. - Знаешь, кто я?

— Княгинюшка наша, - растерянно пробубнил он.

— Не ваша, а Чернореченская, - поправила Елена. - Отцу моему, князю Залесскому, передашь, что все у меня благополучно, к мужу еду. А сестрица твоя здесь на заставе останется, так как она змея подколодная - видеть ее не хочу. Все понял?

— Понял, - обиженно шмыгнул носом малец.

— Ну, так беги, никто тебя не держит.

Парнишка бросился наутек.

— Собираться пошли, - устало махнула Елена Аринке.

— А Забава? - встревоженно спросила та.

— Забудь про Забаву, Иуды она дочь.

На двор вышли Димитрий с Пахомием:

— Княгинюшка, подожди, - окликнул ее Димитрий.

— Близко ко мне не подходи! - резко выкрикнула Елена. - Видеть тебя не желаю: из-за тебя позор мой.

И она, не оглядываясь, побежала к терему, Аринка едва поспевала за ней.

Ее возлюбленный стоял потрясенным.

— А правда то, что в грамотице написано? - не удержался и спросил Пахомий.

— Не твое дело, - огрызнулся Димитрий.

— По лицу твоему вижу, что правда. Не печалься, остынет она, позлится да простит.

— А коли нет? - в голосе Димитрия слышалось отчаяние.

— Ну, это уж старайся. Я не знаю, как ты ее там... уговариваешь.

— Что - нибудь про нее грязное скажешь, убью, - Димитрий угрожающе схватился за меч.