Книга Княгинины ловы, страница 60 – Татьяна Луковская

— Благодарствуем, - ответил Вышата.

— Карпушу мы пока к себе возьмем, - распорядилась Елена, - пусть Акулина за ним поухаживает.

— И мы, батюшка, стеснять тебя не станем, попадье и с ранеными заботы хватит, тяжелые они, - Вышата обернулся к старому вою. - Примешь бояр на ночлег?

Старик радостно замахал головой:

— Честь-то какая, с радостью, только живем мы с бабой моей скромно, уж не обессудьте.

— Звать-то тебя как?

— Нежданом.

— Ну, веди, Неждан. А баня у вас есть?

— А как же, как без баньки-то.

Елена пошептала что-то Вышате на ухо, тот наклонился к вою:

— Знахарка какая имеется? Конюх княгинюшке жизнь спас, печалится она об нем крепко.

— Моя баба лечит, но вы не думайте там чего, она с молитвой да Божьей помощью. Отец вот Лука ворчит да не гонит.

— Пришлешь ее в терем, пущай конюха осмотрит.

Избушка Неждана была по-хозяйски добротная, вросшая в землю, как былинный богатырь от удара волшебного меча. Внутри все по-деревенски просто. Широкий дубовый стол да лавки вдоль стены приглашали путников присесть. Бояре устало повалились на них.

— Вот видишь, и лавки есть, а ты говорил, на стены все покидали, - подтолкнул под локоть Пахомия Вышата.

Жена Неждана - крепко сшитая баба с большими мужицкими руками - засуетилась, бросилась собирать на стол, стала гонять десятилетнего внука - то за дровами, то за водой. Мальчишка, худощавый, юркий, с подвижными озорными глазками и вздернутым носом, крутился во дворе рядом с гриднями, приставал к Чуриле с какими-то вопросами и бабкины поручения выполнял с глубоким вздохом, не желая отходить от чернореченских ратников. Димитрию повадками он напомнил Ростислава Заозерского, разве что худой да не такой избалованный.

Неждан отправился растапливать баню. Потрапезничав с боярами и гриднями, Димитрий подошел к знахарке:

— Супружник твой сказал, ты лечить умеешь. Раненые у нас - трое: один - в тереме воеводы, а двое - у попадьи. Пойдем, поглядишь, чего там?

— Пойдем, милостивый боярин, пойдем, - баба взяла небольшой короб, - отчего ж не посмотреть. Готова я, можно и идти.

Они вышли во двор, Димитрий кликнул и Гордея. Знахарка бодро побежала впереди, показывая дорогу, вои брели следом, переговариваясь.

— Как тебе крепостица?

Гордей оглянулся по сторонам:

— Добротная, такой приступ сдюжила. Подновить нужно, да ратников побольше прислать. Раз ушкуи объявились - зевать нельзя.

— Воеводой тебя здесь оставим.

Гордей удивленно поднял брови:

— То ж боярское место, а я гридень простой, мне ли здесь сидеть?

— Не век же тебе в гриднях ходить. Верой и правдой князю служишь, твоя застава.

— Благодарствую, оправдаю честь. А кто ж теперь на место мое?

— Чурила справится, бортника вон вместо себя натаскает, о том не печалься. Завтра поутру соберем заставу да объявим. Я тебя взял, чтоб ты хоромы воеводы посмотрел, твои теперь будут.

Димитрий замолчал, потом кашлянул, собираясь с духом:

— И вот еще что... вы с Чурилой покараульте в очеред у терема княгини ночью. Утица-то вон, со стены видно, а там и землица Залесская. Как бы Елена сбежать к отцу не надумала, в обиде она на нас... на меня. Не выпускай ее.

— Не выпущу, только не побежит она никуда.

— Это почему?

— Боевая она.

— Так что?

— Без сечи князя другой не уступит.

Димитрий пожал плечами: