Книга Княгинины ловы, страница 36 – Татьяна Луковская

— Негоже княгине прилюдно князя своего корить, то его дело - куда и зачем следует ехать!

— Негоже боярину голос на княгиню повышать да место свое забывать, - смело глядя обидчику в глаза, выпалила Елена и, не давая ему возможности опомниться, развернулась и пошла прощаться с сестрами.

— Ты же, старый хрыч, говорил «робкая да тихая», - набросился на Вышату Димитрий.

— Так и была, пока тебя не встретила, должно, ты ей понравился, вишь, осмелела, глаз не сводит, - и Вышата раскатисто захохотал.

— Зато мне эта курносая совсем не понравилась, спесь так и прёт.

Елена попрощалась с инокинями, нежно всех обняла. Долго и тепло расставалась с игуменьей. Марфа трижды перекрестила воспитанницу и, наклоняя голову Елены пониже, поцеловала в темечко с наставлениями:

— Гордыню свою смиряй, Еленушка, супружнику будь покорной, с боярами - приветливой, с людом - щедрой, не забывай наставления наши. Ну, с Богом, а то заждались уж вои, - и она еще раз перекрестила молодую княгиню, смахивая слезу.

— Ну, что, Мстиславна, в путь-дорожку? - подмигнул Елене Вышата.

— Поедем, пожалуй, - ответила княгиня, лихо запрыгивая на Ярого. Конь радостно заржал, подскакивая на передних ногах.

Димитрий бросился к Елене. Стараясь быть вежливым, он осторожно спросил:

— Ты, что же, княгиня, на Яром ехать собралась?

— Да кто ж мне запретит? - насмешливо сверху вниз бросила красавица.

— Не разумно то, дорога дальняя, трудная, а комонь норовистый, ненароком скинуть может. На возу с девками удобней будет, - Димитрий, как мог, старался быть приветливым. - А комоня Карпушка следом поведет.

— Уж и решил все за меня, - так же с издевкой ответила княгиня, - чай, князь, когда дарил, уверен был, что комонь неопасен подружье, а то б и дарить не стал? На Яром поеду!

Щеки Димитрия предательски загорелись.

— Не опасен вокруг монастырской городни кататься, а за сотню верст ехать и бывалый ратник от его прыти устанет.

— На комоне княжьем поеду, - упрямо отрезала Елена.

— Слезай! - взбесился Димитрий, дергая ее за сафьяновый сапожок.

— Да как ты смеешь, холоп! - побагровела и Елена.

— Это как ты смеешь меня холопом обзывать, заноза залесская, даже покойный князь Андрей боярам честь оказывал, ни разу никого из них холопом не назвал!

— Так ни один из бояр подружью его за ноги не хватал! - перебила его Елена. - Вот увижу князя, все ему о тебе порасскажу! Пущай знает, каков у него боярин!

— Не увидишь ты князя!

Елена насторожилась:

— Это почему же?

Димитрий набрал побольше воздуха и выложил то, что собирались дорогой таить:

— Князь тебя отсылает к отцу, не супружница ты ему больше.

Княгиня окаменела в седле, только руки, вцепившиеся в повод, мелко задрожали. Румяные щеки Елены стали меловыми. Сейчас она была похожа на Фотинью, такая же бледная, с потухшим взором.

— Врешь ты все, - как-то устало выдавила она.К чему мне врать, все ж и так скоро откроется, - сухо ответил Димитрий, краска по-прежнему жгла ему лицо. Увидев такую резкую перемену в княгине, он уже пожалел о сказанном, но взять свои слова обратно было невозможно.

— Что же я такого сделала, что князь прогневался?

— Отец твой заставу нашу повоевал, враг он теперь наш.

Елена удивленно подняла глаза:

— Полуночную? Так то не он был, я точно знаю! Не мог так батюшка поступить! Прибегали с заставы к нам с вестью дурной, я им ратников своих отрядила, отбились с Божьей помощью. А потом я грамотицу отцу отослала, так он ответил, что нет его вины ни в чём, и воев на нас он не насылал. Я батюшке верю.