Книга Мой личный Галатей, страница 5 – Татьяна Луковская

— Где пятый, где пятый? — вагоны мелькали перед глазами. — Блин, не туда стали. Бежим!

И вся толпа, роняя и лопая шарики, бросилась за утаскивающим вагоны электровозом.

Когда друзья добежали до нужного вагона без единого шара, Ванька уже стоял на перроне, помогая вытаскивать каким-то тетечкам чемоданы.

— Сынок! — закричала тетя Маша, обливаясь слезами.

Несмотря на лишний вес она первая долетела до цели, оттолкнув теток с их чемоданами, крепко обхватила Ваньку натруженными руками, прижала к материнской груди.

— Ванечка, как ты? Худючий.

— Какой он там худючий, вон щеки наел, — похлопал сына по спине дядя Вася, — что у нас за армия пошла, мы ходячими скелетами приезжали, а эти?

Ванька не потолстел, он просто возмужал. Из гибкого тонкого юноши, он превратился в широкоплечего мужика. Скулы казались шире, прямой нос не так выдавался, глаза стали еще хитрее, они излучали веселый зеленый огонек.

Друзья окружили дембеля плотным кольцом, обнимали, жали руки. Ванька поздравил Макса с Полинкой с будущим прибавлением, по-свойски чмокнул в щеку Ладу, вежливо поздоровался с представленной Колькой Юлей, изголодавшимся волком хищно глянул на «свободных» девчонок.

«О, вот этого я не учла, — Настя прикусила нижнюю губу, — бедный Мишка, похоже ему с королевой даже и покрутиться не придется, да и Светик тоже нашим солдатиком увлеклась».

Ванька неспешно переводил взгляд с одной «красатули» на другую, откровенно их разглядывая.

— Мои подруги, — представила Лада, — это Света, а это Ирина.

— Привет, — улыбнулся он каждой.

Щечки Светы покрылись приятным румянцем, делая ее симпатичней. Ирка надменно вздернула носик, но Настя приметила, что и королева слегка приосанилась, тряхнув каштановым богатством. Волосы красиво заиграли в лучах закатного солнышка. Ванька повел бровью.

«Выбирает. Давно не было, а хочется. Светка сразу даст, а вот вокруг королевы попрыгать-то придется, поухаживать. Интересно, на ком остановится? Ну, Ивашка наш напорист. Думаю, все же Ирку обхаживать станет. И это хорошо. Мишка со Светкой ничего себе парой будут».

— А Мелочь где? — прервал ее рассуждения Ванькин баритон.

— Настя, да вот же она, — Колька слегка подтолкнул сестру.

— Ничего себе, Настюха! — огромные руки обхватили ее под коленками и подняли высоко вверх. Потом Ванька поставил ее на землю и бесцеремонно расцеловал в обе щеки. — Ну, что там, психолог, всех психов вылечила?

— Психов психиатры лечат, — вырвалась из жарких объятий Настя.

«Как был дураком, так и остался».

— Как дела у студентки? Одни пятерки? — парень как маленькую потрепал ее по голове.

— С философией воюет, — ответил за Настю брат, она уже успела рассказать ему об утреннем семинаре.

— А «общественное бытие определяет общественное сознание».

«Ого, даже Иван-дурак это знает. Надо срочно подучить философию».

— Мам, там поесть чего найдется? — обратился Ванька к тете Маше.

— Конечно, все под полотенцами, тепленькое.

— Ребята, пойдемте ко мне, отметим.

— Нет, Вань, — выступил Колька, — ты отдыхай. Пусть родители на тебя налюбуются, расспросят. А завтра к нам на дачу, шашлычков нажарим, вот и отметим.

Тетя Маша с нежностью по-матерински глянула на Кольку, да он и был для нее еще одним сыночком за столько лет дружбы.

«Да, вот такой у меня самый лучший брат в мире, самый чуткий и понимающий».