Книга Мой личный Галатей, страница 20 – Татьяна Луковская

Анастасия подобрала Лизкино добро и, положив рядом на подоконнике, побрела по тусклой рекреации. В ее сумке тоже завибрировал сотовый. Незнакомый номер.

— Алло.

— Чего такая кислая? — ну, конечно, неприятности они по одиночке не ходят, только табунами, надо Ванькой день добить, чтобы на луну выть захотелось. Сегодня как раз полнолуние.

— Ничего не кислая, с учебы иду.

— А-а. А чего не интересуешься, как дела у твоего подопечного, три дня прошло? Ты ж вроде там какую-то работу писать собиралась, — у него явно было прекрасное настроение.

— И как дела у моего подопечного? — со вздохом спросила Настя.

— Мелочь, не поверишь, все как по писанному. Ты как в воду глядела, помирились.

— Поздравляю, — Настя сбросила звонок.

Телефон опять настырно зазвонил, еще и еще.

— Ну, чего? — не выдержали нервы.

— Ты чего трубку швыряешь? — на другом конце обиделись.

— Я думала, у тебя все, — соврала Настя.

— Да ты что? Все только начинается. Она меня в ночной клуб пригласила.

— Поздравляю.

— Насть, не отключайся, я еще не договорил. Помоги медляк разучить по приличней.

— Я тебе что, танцевальный кружок? У тебя и самого неплохо получалось, я видела.

— Так неплохо, что по морде прошлый раз схлопотал. Она девушка с характером, чуть-что, сразу срулит. А в третий раз, сама понимаешь, шансов все меньше и меньше.

— Вань, я не умею танцевать. Как я тебя научу?

— Ты ж на танцы когда-то ходила?

— На народные в пятом классе. Тебя «дробушки» научить отбивать или в присядку?

— Ну, ты же тоже девушка, должна сказать, как прилично, романтично, а как «пошел нафиг, урод». Мелочь, ну последний раз.

— Ладно, — сдалась Настя. — Только не у меня.

— У меня можно, родители на дачу сейчас уедут. Я зайду за тобой.

— Нет, не надо! Позвони, я сама выйду.

«Что там мадам Пупкина про танцы пишет? Пойду штудировать философию и основы обольщения».

«Бытие определяет сознание. Вот у мня было прекрасное бытие, перспективное и радужное, пока кое-кто из армии не вернулся. И теперь в моем сознании полный бардак. В одном уверена — все я правильно сделала, потому что, если бы меня какой-нибудь парень добивался и пошел бы с другой свидание репетировать, я бы его послала далеко и навсегда. Бедная Ирка, вот ведь ей чучело досталось, Иван-дурак, одним словом. Хотя может он и не виноват, если она такая королевишна, что „на драной козе“ не подъедешь, и бедному парню приходится каждый шаг выверять, чтобы не отшила. Кто же виноват, что ему репетировать с другой приходится?»

— Мелочь, ты чего там бормочешь? — Ванька запускал ноутбук.

— Философию повторяю, — Настя сидела на краешке кресла, озираясь по сторонам.

Чистенько, ни пылинки, каждая вещь на своем месте. Приготовленная на завтра тщательно выглаженная рубашка висела на плечиках на ручке шкафа, плед покрывал кровать, демонстрируя полную симметрию углов, бумаги в целлофановых файликах аккуратной стопочкой покоились на углу столешницы, придавленные брошюрой по электробезопасности, даже с десяток флешек ровными рядами лежали в пластиковой коробочке. Насте стало как-то неловко за свой письменный стол с грудой набросанных в художественном беспорядке учебников, тетрадей и запиханными под настольную лампу фантиками от конфет.

— Смотри, я тут накачал несколько песен, вроде подходят, — Ванька уступил Насте место перед монитором.