Книга Мой личный Галатей, страница 15 – Татьяна Луковская

— Коварная ты, Мелочь, — хмыкнул Ванька.

— Какая есть, — огрызнулась Настя, — ты слушать будешь?

— Слушаю, слушаю, сказки Шахерезады отдыхают.

— Так вот, потом, ну, чуть погодя, задерживай взгляд подольше, и как встретитесь глазами, виновато улыбнись. Посмотри реакцию, если улыбнется в ответ — все «океюшки», если фыркнет, надуется — дело дрянь, повторяй все заново.

— У меня глаза от таких гляделок заболят.

— Это полезно для зрения. И главное, не надо ухаживать за подругами, чтобы вызвать ревность, девчонки злопамятны, может и не простить. Показывай, всем видом, что кроме нее, тебя больше никто не интересует. Веди себя как принц в изгнании, а не как хабалистый купец на ярмарке.

— Классное выражение, сама сочинила?

— Нет, в книжке вычитала, не перебивай. И только когда вырвешь у нее ответную улыбку, начинай сближение: подай руку, подержи пальто, пододвинь стул. Короче, начинай вокруг нее крутиться. И в конце попроси ее в сторонку на два слова. Отойдете, начинай каяться: «Дурак, был пьян, потерял голову, стыдно, осознал». Про «люблю, жить без тебя не могу» пока не говори, ограничься «ты мне очень нравишься», а то нос задерет. Вот, собственно, и все. Если не поможет, значит я плохой консультант, ищи другого.

— Насть, круто. Не ожидал.

— Это все. Можешь идти, — Настя невежливо показала на дверь.

— Погоди, у меня еще борщ не переварился.

— А у себя дома его нельзя переваривать?

— У тебя удобней, — Ванька опять плюхнулся на кровать. — О, Мелочь, у тебя шашки есть, может сыграем? На раздевание, — он хитро подмигнул.

«Ромео хренов».

— Давай, — Настя равнодушно пожала плечами.

— В смысле — давай? — парень разом сел и подался вперед.

— Играть давай, — на кровать легла деревянная коробка.

— На раздевание? — уточнил Ванька, сверля девчонку широко распахнутыми зелеными глазами. — Насть, на тебе только халат, даже тапочек нет, в чем подвох? А, ты сейчас пойдешь, оденешь на себя кофту, носки, тапки, сережки, куртку. И я буду раздевать тебя, пока ночь не настанет.

— Не собираюсь я одеваться, у нас жарко. Играть будешь?

— А, ты меня соблазняешь, у Ирки отбить хочешь?

— Больно надо, прынц. Расставляй, я белыми.

— Воля хозяйки — закон, чур не плакать и не отказываться, — Ванька потер руки, предвкушая шоу-программу, глаза опять стали узкими как щелочки.

Первую партию Настя продула в сухую и довольно быстро.

— Ну и? Может дверь стулом подпереть, а то теть Валя зайти может.

— Не надо, — спокойненько ответила девушка и распустила волосы, выкладывая на стол резинку. — Вот.

— Ладно, засчитано. Давай еще. Ты, кстати, продула, расставляй.

Настя аккуратно, неспеша, идеально ровно расставила шашки — сначала белые, потом черные. Игроки рванули в бой. А теперь, к огромному удивлению для себя, проиграл Иван. Противница заперла его шашки «в сортире».

— Не понял, — Ванька, почесывая затылок, смотрел на доску.

— Чего тут понимать, раздевайся. Может дверь стулом прикрыть, а то вдруг мама зайдет?

— Не надо, это случайность, — он стянул с правой ноги носок. — Расставляй.

— Это ты расставляй, — Настя побарабанила пальчиками по деревянной поверхности.

Ванька, зло шмыгнув носом, стал небрежно швырять шашки по клеткам. Игра закипела вновь. На этот раз игроки были осторожны, вдумчивы и подолгу сидели с занесенной рукой. Ванек потер шею.