Книга Любовь и кабачковые оладьи, страница 39 – Татьяна Луковская

«Интеллигентная» свадьба гудела и шла в разнос. Кто-то из гостей, передавая салатик, опрокинул его на залаченное гнездо тети Гали; Жанкин двоюродный брат, по трезвянке вполне мирный ботан, доставал бегающую от него Надю-Нату навязчивыми ухаживаниями, бухаясь перед ней на колени и выкрикивая стихи из школьной программы; дядюшка Виктора под цыганочку сел на шпагат, и вместо одних брюк, у него оказалось двое. Колян попытался подраться с ботаном, защищая честь дамы, в итоге подрался с собственной женой, и был повержен спать в салон Андрюхиной машины. И только Юрка мирно ел отбивные, заедая их оливье, спрятавшись в уголке за колонной.

Подтухшие было гости оживились с появлением торта. Начались торги за первый кусок, Андрей в них не участвовал, так как при выкупе выложил на лестнице не только Виткины деньги, но и всю свою наличность. Первый кусок выиграла свидетельница, и с криком: «Это тебе, скотина!» — плюхнула его Андрею на новый пиджак.

Оттирая крем в туалете, Андрей молился об одном, чтобы это все скорее закончилось?! «Никогда, никогда, я не соглашусь на такое еще раз! Расписались по-тихому, и пошли домой чай пить!»

— Андрюша, пости меня, я случайно, — ворвалась в мужской туалет Маринет.

Перекинув ее через плечо, как мешок с картошкой, Андрей вынес быстро угасающее тело из уборной и вызвал такси.

Глубокой ночью, сбагрив Маринет, вытолкав Кольку из своей машины и поставив любимое авто на сигнализацию, Андрей стрельнул денег у Юрки и вызвал такси уже для себя.

— А опохмеляться, Демыч, мы все в понедельник к тебе приедем, — крикнул ему в спину проспавшийся Колян. — Пацаны, у него телка классно готовит.

— Андрюша, ты не против? — вежливо спросила Жанна.

— Не против, — буркнул Андрей.

— Прекрасно.

— Демыч, ты же не забудь, завтра еще венчание на Нижней, — напомнил ему Витька. — Ты это, можешь со своей приходить. Извини еще раз, что так глупо получилось.

— Все нормально.

Подъехавшее такси, вырвало его из круговерти чужого торжества.

Уставший и злой горе-свидетель брел по бетонной дорожке своего сада. В окошке на кухне приветливо горел красный абажур. Андрей подкрался и осторожно заглянул через стекло в комнату: Марина, с тюрбаном из полотенца на голове, сидела за столом и ковыряла ложечкой пирожное, увенчанное фиолетовой кремовой шапкой. Рядом парила кружка. «А чай, наверное, с мятой, — втянул носом воздух Андрей, как будто через стекло мог почувствовать аромат. — Да у нее тут санаторий, тогда как я, бедный!»

Андрей ввалился в комнату и молча плюхнулся на соседний стул. Глаза Марины быстро пробежались по его лицу, потом спустились ниже и задержались на жирном пятне на лацкане пиджака.

— Хотела тебе ежевичную пироженку предложить, но вижу десерт ты уже ел, — с очень серьезным видом произнесла она.

Андрюха угрюмо молчал, а что? Она тоже всегда так делает. Внимательный женский взгляд продолжал его буравить.

— Как там городская свадьба? — как бы невзначай кинула Марина.

Андрей пододвинул Маринкину тарелку к себе и начал старательно жевать мягкий бисквит, показывая, что у него занят рот. Девушка терпеливо ждала.

— Вот когда у меня будет свадьба, — очистив блюдечко, наконец, заговорил Андрей, — чтоб никаких там выкупов, катаний этих дурацких, танцев до упаду, и чтобы свидетельница была убежденной трезвенницей, а лучше монашкой!