Книга Поезд в страшную сказку, страница 40 – Татьяна Луковская

Коридор постепенно пустел, вот уже и дама в винном костюме прошла в номер. Чахоточная девица сразу же переместилась на ее место, как бы опасаясь, что соседка нарушит слово и прошмыгнет раньше за заветную дверь. Потянулись минуты, дама в винном все не выходила, наверное, она понравилась работодательнице. «Никаких шансов», — пессимистично крутилось у Вари в голове. На кислом настроении госпожи Иванцовой можно было заквасить добрую флягу простокваши.

Наконец, миниатюрная горничная выпроводила даму в винном, пожелав неизменного: «Доброго дня» и жестом пригласила следующую претендентку. Чахоточная девица торопливо вскочила, едва не перевернув канапе, и устремилась в дверь. Варя осталась одна, рассматривать очередного розовощекого купидончика на противоположной стене. Прошло около пяти минут и дверь снова распахнулась.

— Доброго дня. С вами свяжутся, — начала выпроваживать чахоточную девицу горничная.

— Я еще прекрасно играю на фортепьяно, — не желала уходить девица, цепляясь за дверной косяк, — если нужно, то могу и в преферанс, а какие пасьянсы я раскладываю. Вам со мной никогда не будет скучно, уверяю вас.

— С вами свяжутся, — горничная сделала новую попытку выпроводить назойливую посетительницу.

— А еще я прекрасно читаю стихи. Сама Анна Николаевна Закревская была в восхищении. «Люблю грозу в начале мая…»

— С вами свяжутся, — со всей мочи невежливо толкнула горничная претендентку. — Доброго дня, — закрыла она дверь перед самым носом норовившей вернуться девицы.

— И вам доброго дня! — крикнула девица в закрытую дверь, окатила соперницу презрительным взглядом и пошла по направлению к лестнице.

Варя снова осталась одна. К ней никто не выходил. Что делать? Она встала, на цыпочках подошла к резной двери, постояла с минуту, выдохнула и осторожно пару раз стукнула костяшками пальцев.

Дверь тихо приоткрылась. Из образовавшейся щели высунулся смешной чепец горничной.

— Эта сумасшедшая ушла?

— Да, — отозвалась Варя.

— Мне очень жаль, но Зинаида Игнатьевна больше не принимают, у них страшно разболелась голова.

Вот и расплата за ненужную доброту. Какой жестокий урок!

— Может, мне завтра прийти? — борясь с подступающими слезами, спросила Варя.

Горничная лишь неопределенно пожала плечами и закрыла дверь. Купидончик ехидно усмехнулся чужому провалу. Жаль, что нарисованный, крепко хотелось надавать по его розовым округлостям. Раздавленная Варя пошла к лестнице. «Так бездарно упустить свой шанс, это ж еще нужно постараться. Я неудачница, и уже вряд ли что-то изменится». Нацепив пальтишко, ничего не видящим от слез взором она с трудом нашла входную дверь и вышла на улицу. На противоположной стороне верным рыцарем ее ждал Коробейников. Ну, отчего он-то не уехал? Что ему нужно?

— Варвара Тихоновна, погодите! — прилетело откуда-то сверху.

Варя задрала голову, из распахнутого окна второго этажа ей махала блондинка с золотыми локонами.

— Прошу прощения за недоразумение, возвращайтесь, — приветливо поманила барышня.

Взбодрившись, Варя побежала обратно. Она влетела в холл, скинула пальто в гардеробной, заметила, что оказывается от расстроенных чувств оставила здесь полушалок, повесила его к пальто, чтобы не забыть в следующий раз, и шагнула к лестнице.

— Вон она! Держи ее, держи! — заорали справа.