Книга Поезд в страшную сказку, страница 30 – Татьяна Луковская

В открытом проеме были видны ноги валявшихся на полу караульных, по ногам потянуло сквозняком.

— Так и нам пора, — оживился Потехин, забирая со стола бумажную папку, — как там вас, Варвара… Тихоновна. Камешек-то мой цел?

— Мой камешек цел, а они все умерли? — только и смогла проговорить Варя, оглядываясь на щекастую статую.

— Очухаются скоро. Но я как-то засиделся здесь, пойду, пожалуй, — Потехин первым устремился в открытую дверь. — И вам, барышня, советую на двор выйти, здесь воздух нездоровый.

Варя как во сне пошла следом за странным племянником.

В голове шумело, словно после бокала шампанского. Эту пенящуюся жидкость Варя никогда не пробовала, но воображение рисовало именно такое состояние. Двор городского полицейского участка был абсолютно пуст и начинал тонуть в плотном сумраке, в черной прорехе небосвода сияла первая бледная звезда.

— Мне, наверное, следует вернуться, — нерешительно обернулась подозреваемая на свое узилище. — Это же побег, будут неприятности.

— Домой ступайте, никто о вас больше не вспомнит.

Потехин распахнул прихваченную со стола папку и начал пускать по ветру легкие листы материалов дела. Ветер ловил их, кружил в быстром вальсе и уволакивал прочь куда-то за жестяную крышу казематов.

— Разве так можно? — робко спросила Варя.

— А невиновных людей склонять к признанию в убийстве можно?

Не поспоришь.

— Я все же останусь, — Варя снова оглянулась на дверь.

— Ваше дело, доброй ночи, — приподнял воображаемую шляпу Потехин и, неловко кутаясь в куцую шинельку, зашагал к распахнутым воротам.

Варя осталась одна. От мысли о том, что нужно вернуться в это ужасное здание с тяжелыми потолками, бил озноб, но как уйти, если против тебя выдвинуто серьезное обвинение? Она всегда считала себя законопослушной подданной Его Величества. Потянулись минуты. На городских часах пробило полпятого. Вздохнув, подозреваемая развернулась и потянулась к входной ручке.

— Ой!

Дверь открылась изнутри и на порог вышел сам Коробейников. Варя невольно попятилась, поскользнулась, зашатавшись.

— Эй-эй-эй! Осторожней, — налету поймал ее за руку следователь. — Сударыня, вы к кому?

— К кому? — эхом отозвалась Варя.

— У вас что-то произошло? — участливо заглянул он ей в лицо.

— Меня вызвали по делу Евгении Ивановны Потехиной… Я — бывшая компаньонка.

— Да? — Коробейников нахмурил красивые брови, как бы припоминая. — А кто вас вызвал?

— Вы, — пересохшими губами проговорила Варя.

— Я-а? — с искренним удивлением отозвался следователь.

— Ну, не лично вы. За мной приходил от вас человек, такой в мундире, я не разбираюсь в чинах.

— Бардак какой-то, — пробормотал Коробейников. — Приношу мои извинения, эти… тупицы, наверное, что-то напутали, — сконфуженно проговорил он.

— Меня больше не подозревают? — посчитала нужным спросить Варя.

— В чем, милейшее создание, вас могут подозревать? — улыбнулся он в щегольские усики.

— И я могу идти?

— Не смею задерживать, — козырнул Коробейников. — Впрочем, позвольте только вас проводить, уже темнеет.

«Что происходит? Может, я с ума схожу потихоньку?» Да и сам этот новый следователь-красавчик совсем не походил на утреннего, жесткого и равнодушного человека. Вон стоит — с явным мужским интересом рассматривает барышню, поправляя съехавшую на затылок форменную фуражку. Как там говорил наперсточник: «Знал я Диму Коробейникова».