Книга Я закрою все твои долги, страница 10 – Катерина Ворон

Потом я надеваю платье.

Оно скользит по телу, как вторая кожа, обнимает талию, расходится по бёдрам мягкой волной и падает к ногам тяжёлым шелковым шлейфом. Я поворачиваюсь перед зеркалом, и оно сидит идеально, будто его шили по моим меркам, будто кто-то знает моё тело лучше, чем я сама. Декольте открывает ключицы, плечи остаются голыми, и в этом есть что-то непривычно смелое для меня, женщины, которая последние два года пряталась в чёрных водолазках и растянутых свитерах.

Я смотрю на себя и не верю своим глазам. В этом платье я не та барменша, уборщица, официантка, которая моет чужие офисы и вытирает грязные стаканы. Я другая — та, о которой я забыла, которую похоронила под кредитами и ночными сменами. И от этого осознания становится страшно, потому что красивое платье не меняет жизнь, но оно заставляет поверить, что жизнь может измениться.

Телефон вибрирует, и я вижу сообщение: «Выходи».

Одно слово, в котором уверенность человека, привыкшего, что его ждут. Я беру маленькую сумочку, которую достала из коробки вместе с платьем — крошечную, красную, расшитую бисером, — и выхожу из квартиры. Ноги в туфлях на высоком каблуке путаются в подоле, я спускаюсь по лестнице, держась за перила. Я сейчас совсем не подхожу этому месту. Скорее, я похожа на симпатичное колечко, которое случайно выронили в районе для нищих.

Чёрная машина стоит у подъезда, длинная, с затемнёнными стёклами, такая, какие я видела только в фильмах. Водитель в форме открывает дверь, и я ныряю внутрь, в прохладную кожаную прохладу салона, пахнущего дорогим парфюмом. Арсений уже сидит там, на заднем сиденье, и когда я сажусь рядом, он поворачивается ко мне.

Я не знаю, куда деть глаза, потому что он смотрит так, будто видит меня впервые. Его взгляд скользит по моим плечам, по декольте, по тому, как платье облегает талию, и останавливается на моём лице.

— Ты прекрасна, — говорит он тихо, и в его голосе нет той деловой сухости, которая была в сообщениях. — Я знал, что это платье тебе подойдёт, но даже я не ожидал, что настолько.

Я открываю рот, чтобы сказать что-то колкое, что-то, что вернёт мне контроль над ситуацией, но он берёт мою руку, переворачивает ладонью вверх и подносит к своим губам. Поцелуй в центр ладони — мягкий, почти невесомый, но от него по всему телу бегут мурашки, и я забываю, что хотела сказать.

— Тебе идёт красный цвет, — добавляет он, отпуская мою руку, и я чувствую, как щёки заливает румянец, который не скроет даже самый плотный тональный крем.

Машина плавно трогается с места. Я смотрю в окно на знакомые улицы, которые вдруг стали выглядеть иначе, будто я вижу их из другой жизни. Мы проезжаем мимо бара, и я успеваю заметить тусклую вывеску и Лёху, который курит у входа — он смотрит вслед машине, хоть и не видит там меня. — Куда мы? — уточняю я, всё ещё думая, что меня вполне могли бы продать на органы. — Это сюрприз, — подмигивает мужчина. — Сюрприз не закончится моим телом в мешке? Арсений смотрит на меня минуту, а затем начинает смеяться, осторожно касаясь моей ладони. — Ты начинаешь нравиться мне всё больше.

Через полчаса мы подъезжаем к причалу, когда машина останавливается и я выхожу, я замираю. У причала покачивается белая яхта, сверкающая огнями. Такая огромная, что на ней можно было бы разместить несколько баров вместе с посетителями.