Книга Инквизиtor, страница 15 – Елизавета Домина

Апостол решил сбавить обороты, но было уже слишком поздно. Вопрос вербовки, как системы, вменили ему в обязательства, подразумевая штатное обеспечение представительницами клана «талисманов». Тут-то он и осознал — его поимели. Сами ведьмы «в шоколаде», никто их гонять не планировал. Напротив, лучшие рестораны и клубы, связи, возможности, подарки, путешествия. Постепенно определение элитарности обретало образ властительных дам, идущих по головам. Сам он стал рабом системы, которую думал, что взломал. Никто не отменял обязательные галки в отчётностях, однако, наличие новых подходящих девушек стало проблемой. Начались кастинги по деревням, посёлкам, поиски самородков. Это была его личная теневая сторона. Чёрный нал энергообмена. Сшитые белыми нитками дела, в которых фигурировали далёкие от темы женщины, вошли в норму. Хищницы росли, плаха ожидала жертв. Конкуренция и безжалостный отбор близились к апогею.

Отрезвляющим эффектом от транса собственных заблуждений для Апостола стала вечеринка, на которой к нему относились, как к придворному шуту. В ту ночь, он решил для себя, перестать делиться, обосновав это отсутствием новых лиц, и раскачать свой авторитет до такой степени, чтобы никто, никогда не смог подшучивать над ним или опускаться до панибратства. У него это получилось, но не сразу.

Иногда ему казалось, что он напоминает себе дилера, к которому в ломках стучат в окна и двери. Но больше всего, после того, как пелена спала с глаз, мужчину поразило то, в каком состоянии находился город. Грязный воздух, с оседающими на слизистой частицами пыли при вдохе, увядающие деревья, стаи ворон и мусор, гонимый ветром по тротуарам. Вокруг всё напоминало ему о предательстве своих принципов. Он был виноват в том, что занимался рекрутом неинициированных для постельных утех с пожирателями потенциала. Апостол истощал запас энергии ядра собственными руками, обменивая на купюры свои и чужие способности.

Хотелось сбежать, скрыться, спрятаться. Решительно принял бой с собой. В его пирамиде по-прежнему ввинчены были болты системы, в лице польстившихся на него женщин. Пётр запойно погрузился в изучение скрытых документов, выискивал записи и соединял воедино любую информацию о том, как выстроить своё, применяя знания на практике. Оставив в иллюзиях клубов и разврата тех, кого трясина затянула глубоко.

Он посещал мужские монастыри, отмывался. Возвращался. До рвоты лазил по тёмным подвалам и снова тащил ресурсы на свою базу. Отчасти, у него получилось: удалость найти единомышленников, кто старательно зачищал любую информацию открытого ящика Пандоры в памяти осведомлённых. Так у него появились в подчинении гипнологи, руководители: нет, не стоящие над ним, а те, которые водили руками и человек принимал транслируемые мысли за свои. Вдохновение захватывало его Дух идеей об абсолюте и Высшей власти, приходилось опять отмываться, чтобы не завершить свои дни с пометкой «мания величия», по указке, оставшихся с воспоминаниями, членов клуба.

Тогда было всё просто, но сейчас, когда вопрос перестал принадлежать замкнутому пространству и перешёл на международный уровень, появились контроль, наблюдатели, много новых терминов: «эмансипация, феминизация, сексизм, харасмент, чайлдфри». Старые методы изжили себя. Приходилось продумывать операции тщательно, каждое знакомство и возможность подхода к объектам. А самое главное, учитывать совместимость сотрудников с подопечными. Апостол всё чаще чувствовал себя свахой, не как в молодости: тогда он считал себя элитным сутенёром, а именно свахой, которая вычитывает личные дела сотрудников, изучает «Объекты» и сводит их в попытках лояльно решить вопрос обмена энергией на основе любовной зависимости дамы.