Книга Жаркий фермер. Битва за хозяйство, страница 31 – Елизавета Домина

Людмила мельком посмотрела ему в глаза; сейчас его взгляд, наполненный состраданием, не отталкивал, он согревал уютом и поддержкой. Дождь и досада сбили ли спесь с упрямой Людмилы Витальевны, или чтение любовного романа смягчило сердце железной леди, но она согласилась.

Люся села в машину, запахнув на груди плотно его ветровку; аромат мужского парфюма, словно дымка, охватил её. Илья стянул с себя футболку, закинув на заднее сиденье:

— Извините, мокрым неудобно ехать, ― ладонью провёл по рулю, пристально посмотрев на неё. ― А когда не знаешь, куда ехать, неудобно в принципе.

— Ой, простите, задумалась. Нам прямо.

«Задумалась? Твою мать, Люся, ты влипла, как подросток. Быстрей бы уже доехать. Домой! Спрятаться в своей комнате и не вспоминать всё это», ― она почувствовала, что от волнения мелкий тремор охватывает кисти её рук, в горле предательски пересохло.

— Я думал, что про петуха вы придумали, но даже представить не мог, что его злодеяния настолько ужасны, что им займётся участковый.

— И как он? ― Люся хотела спросить это непринуждённо, но из-за переохлаждения и волнения из горла вырвалось сипение.

— Кто? Участковый или петух? ― Улыбка выдала игривый настрой фермера.

— Участковый меня не интересует. Петух ваш породистый, как?

— Горюет, что лишили его права на свободное перемещение.

— Стойте! ― Сипло вскрикнула Люся. ― Мы проехали мой дом.

Илья вдавил педаль тормоза в пол.

— У вас голос сел, а я в город за кофе еду, как вы смотрите на то, чтобы согреться чашкой ароматного какао? ― Бархат его низкого тихого голоса действовал на Людмилу гипнотически.

— В таком виде я вам компанию составить не могу. Да и обстоятельства нашего с вами знакомства не располагают к дружбе. ― Она попыталась освободиться от наваждения.

— Давайте попробуем познакомиться с вами снова. Я же вашего имени не знаю, сделаем вид, что мы встретились сегодня в первый раз и забудем недоразумение. ― Фермер, облокотившись на руль, развернулся к Людмиле обнажённым торсом. Мышцы его загорелого тела напряглись… тела, словно созданного для объятий и любви.

— Зовут меня, ― она с трудом пыталась различить, на сколько лет младше её собеседник, чтобы понять, с отчеством ли ему представиться или можно по имени. ― Для вас Людмила Витальевна.

— Почему именно для меня так официально?

— Потому что Илья, вы молоды, разница в возрасте обязывает.

— Это просто глупые условности. Ну что, Мила, кофе пить едем? По поводу внешнего вида не переживай, я возьму навынос.

— Если так и с обещанием, что ты не упрекнёшь меня больше, что я за тобой бегаю, тогда поехали. ― Люся заметила, что фермер перешёл на «ты» и не стала настаивать на необходимости это исправлять.

— Расскажи мне, как ты оказалась в Пыхушино?

По запотевшему стеклу бежали дорожки каплей дождя, мелькали очертания деревьев за окном.

— Я приехала сюда к тетё, на неделю. А ты?

— Я тоже приехал на неделю, но вот уже почти год обратно в город не тянет.

— Совсем? ― Люся расслабилась, разжав наконец-таки руки, отложила рюкзак в сторону.

— Иногда возникает желание вернуться, но пока не настолько, чтобы бросить здесь свои дела, ― он сосредоточенно вглядывался в дорогу.

— А почему тебя фермером называют? Что я у тебя дома заметила, не тянет на фермерское хозяйство.