Книга Первый пар Нового года, страница 15 – Любовь Перуница

Внезапно телефон завибрировал. На экране уведомление от старого друга — Адама. Перезваниваю.

— Здорово, друг. — Не очень приветливо.

— Привет, Марк, ты чего кислый? Весь в делах, небось. Вечером свободен? — Голос в трубке уводит меня от размышлений о завтрашнем дне.

— Нууу... — Тяну нерешительно, посматривая, как Анна убирает ноутбук в свою сумку. — Смотря, что предложишь.

— Отлично. — Безапелляционно, словно он уже все придумал и решил. — Встречаемся на парковке в Башнях, в восемь. Везу тебя в одно место. Шоу, девочки, кальянчик. Развеемся по-мужски. Может, кто и приглянется. Соглашайся сразу, билеты на двоих.

Ну вот, а я о чём говорил? И ведь возражений никаких не примет.

Анна вопрошающе смотрит на меня, ждёт, когда я закончу разговор и скажу, что на сегодня она свободна.

А и черт с ним, отдамся в его опытные руки, умеющие развлекаться как положено. Может, хоть немного отпустит.

Развеяться после трешовой новости с Еленой и предстоящего фарса с «женой» — самое то. Да и с кем-нибудь развлечься на ночь — не худшая идея. Хоть на пару часов забудусь.

— Восемь? Так это же через пятнадцать минут! — Закатываю глаза. — Ладно. Жду на парковке.

Стою, курю, смотрю, как из стеклянных дверей Башен вылетает моя ассистентка. Бежит куда-то, закутавшись в свой длинный уродливый пуховик, почти подпрыгивая. В сторону центра летит. Мне туда же. Иррациональное желание — окликнуть, подвезти — шевельнулось где-то под ребрами. Как будто мы мало времени вместе проводим. Теперь уже закатываю глаза на себя!

Но тут подруливает черный «лексус», из окна высовывается ухмыляющаяся физиономия Адама.

— Зверев! Садись, не задерживай народ!

Адам. Закадычный друг, с которым прошли огонь, воду и первый бизнес. Недавно вернулся из-за бугра на ПМЖ, полон баек и денег. Сажусь к нему на пассажирское сиденье, пристёгиваюсь — он всегда водит как угорелый.

— Куда везёшь?

— В «Вердикт». Слышал?

Слышал. Спорное заведение. Много слухов, никакой конкретики. То ли элитный бордель под прикрытием, то ли театр для извращенцев. Не моё обычно. Но сегодня — почему бы и нет.

На входе — никакого пафоса. Строгий, но вежливый фейс-контроль. Наши имена в списке — нас пропускают. И то, что я вижу внутри... Это поражает.

Гармония. Роскошь. Тишина, нарушаемая только джазом, исполняемым живой группой на отдельной маленькой сцене. Никакой давящей темноты и неоновых мигалок. Столиков — штук двадцать, не больше. Боюсь представить, сколько Адам отвалил. Официантки в черных закрытых фраках с белыми перчатками — умный ход. Всё внимание — на сцене. Ничего не отвлекает.

Садимся, заказываем коньяк и кальян. Адам уже несёт что-то про очередную пассию, с которой не сложилось в Дубаях.

— ...А самый смак, брат, — философствует он, — это девочки постарше. У них взгляд понимающий. И с ними не надо играть в эти дурацкие игры типа заботы и выпрашивания секса.

Я киваю, но уже не слушаю. Штору на сцене плавно раздвигают.

И я залипаю. Полностью.

Девушки. Их несколько. Каждая — отдельное произведение искусства. Не голые тела, а эстетика. Блеск страз на полупрозрачных корсетах, вышивка, мерцающая на боках. Длинные юбки из чёрных перьев, которые при каждом движении обнажают на миг стройные ноги в чулках и высоких шпильках. Это не вульгарно. Это выглядит очень изысканно. Дорого. Чертовски сексуально.