Книга Тысяча стрел для нелюбимой..., страница 52 – Мастерица

А Настя уже от души рассмеялась и сжала его ладонь.

Спустя восемь часов самолёт приземлился в аэропорту. И Настя могла с уверенностью сказать, что эти часы — лучшие, за последние несколько лет её жизни. Они о стольком поговорили, столько выяснили! Кажется, за всё предыдущее время их брака, суммарно, они разговаривали меньше.

Они взяли такси и поехали сразу на кладбище. Арслан крепко сжимал её руку, когда они шли вдоль рядов. Наконец, он остановился у могилы с небольшим, но впечатляющим памятником.

— Это ты его установил? — тихо спросила Настя.

Белоснежный мраморный ангелочек возносил свои руки к небу. Настя подошла к нему и осторожно прикоснулась к лицу.

— Ты назвал её Айсель…

Настя прочитала имя и даты рождения и смерти на мраморе. Четыре дня. Всего четыре дня их малышка видела это мир…

— Так звали мою маму, — ответил он, — а она… Навсегда останется моим первым ребёнком…

Настя повернулась к Арслану и обняла его. Он сильный, храбрый. Но он живой. И ему тогда, возможно, было даже тяжелее, чем ей. Только она тогда так закрылась в своём горе, что совсем не думала об этом. Как он пережил потерю?

— Прости, что я тогда думала только о себе, — прошептала она, — прости, что не была рядом…

Он лишь крепче прижал её к себе, вдыхая её запах и выдыхая морозный воздух. Глаза защипало. Мог ли он подумать, что эти простые слова облегчат его боль, которая также фоном жила все эти годы в его душе. Это было так!.

— Всё в порядке, — сказал он, целуя её в макушку, — скоро стемнеет, нужно ехать в отель.

Настя кивнула и отступила от него на шаг. Достала из сумки пинетки, которые так долго хранила, и положила их на могилу.

— Я всегда помню о тебе, — прошептала она, вновь прикоснувшись к мраморному лицу.

В отель они ехали молча. Но это молчание не было напряжённым. Оно было приятным. Настя положила голову Арслану на плечо, а он в ответ обнял её.

Десять месяцев спустя

Настя улыбнулась малышке Амине, с которой они делали снеговика во внутреннем дворике дома Нели. Красивая, снежная зима в этом году началась в ноябре и вся детвора в округе радовалась этому.

Сегодня была суббота, и Настя с Арсланом пришли к Неле на обед. Это уже была почти традиция. Которую пришлось нарушить несколько недель назад. Арслана ранили на задержании. И несколько недель он провёл в госпитале, а потом дома.

Настя с тревогой взглянула на Арслана, который сидел на открытой террасе вместе с Нелей. Та держала на руках сына.

Арслан только пару дней назад вернулся на службу, и она жутко переживала за его здоровье.

— Ты ведь любишь её, — неожиданно произнесла Неля, усаживая ёрзающего сына на колени, и смотря на то, как Арслан неотрывно наблюдает за Настей.

Он нахмурился, но кивнул.

— Когда ты понял это?

— Не знаю, — задумчиво покачал головой Арслан и надолго замолчал.

— Она так незаметно пробралась мне под кожу и потекла по венам… — продолжил он, хотя Неля уже не ожидала ответа, — А в тот момент, когда меня едва не убили, несколько недель назад… Знаешь, я ведь не думал о том, что всё, моя жизнь закончена… В тот момент я лежал на бетонном полу и меня трясло. Трясло от страха, что я больше никогда её не увижу…

Арслан вздрогнул, вспомнив те ощущения. Тогда, когда его везли в больницу, он в полубреду всё звал Настю, он боялся… Боялся, что не успеет увидеть её в последний раз. Боролся с собой, чтобы не отключиться, только чтобы увидеть её. И отключился от боли ровно через мгновение, как увидел её лицо перед собой…