Книга Тысяча стрел для нелюбимой..., страница 2 – Мастерица

Мне было двенадцать, когда машина отца, в которой находился он и моя мать, взорвалась и разлетелась на тысячу осколков. Как и мой маленький мир. Я была возвращена в Россию и отдана на воспитание бабушке Майе, маминой маме. Но и она умерла спустя год от инфаркта. А я попала в детский дом…

О тех мучительных пяти годах я стараюсь не вспоминать. Потому что ничего хорошего они мне не принесли. Но, закалили. На всю оставшуюся жизнь.

Училась я хорошо, база, заложенная в крутых частных школах, очень мне пригодилась. И я без труда поступила в университет на юридический факультет.

Именно там я и обрела свою первую и на тот момент единственную подругу. Нелю Заславскую. Эта жизнерадостная шатенка и перевернула мой мир с ног на голову впоследствии.

На первом курсе она жила в общежитии, пока я не предложила ей переехать ко мне. В квартиру, доставшуюся мне от бабушки. Вдвоём оплачивать коммунальные услуги было дешевле. На первом курсе я устроилась баристой в кофейню, неподалёку от дома, с необычным названием "Венский меланж". А Неля устроилась официанткой в один шикарный ночной клуб. Она и меня пыталась туда переманить. Там зарплата была намного лучше. Но… Проработав там пару дней, я поняла, что не выдержу. Взгляды незнакомых мужчин, их иногда случайные, иногда намеренные прикосновения. И намёки, бесконечные намёки и прямые предложения интимного характера. А всему виной была моя яркая, почти вызывающая внешность. То, что я никак не могла скрыть. Я и любила её и одновременно ненавидела. Поэтому я вернулась в кофейню. Туда, где можно было спрятаться за огромную кофе машину, чёрный фартук и очки. Там было спокойно, хорошая и приветливая хозяйка Ясмина.

Наверное, у меня была детская травма. Я не доверяла мужчинам. Более того, меня пугала их внушительная физическая сила. Возможно, это следствие того, что я пару раз видела, как отец жёстко избивал мать. А однажды прилетело и мне. В тот момент, когда я глупая, девятилетняя девчонка пыталась защитить мать от него. Скорее всего, отец не хотел, чтобы так получилось. Но, в пылу жаркой ссоры, я попалась ему под руку. Так я утешала себя. Но, я знала правду. Я видела её в его глазах. Он чётко видел кто перед ним. Беззащитный ребёнок. И он не остановился. Не опустил поднятую руку. Он обрушил её на меня. Так, что я отлетела на пару метров и ударилась прямо виском об угол шикарного дубового стола. Я мало что помню из того, что было потом. Помню только много крови и оглушительный крик матери. И страх. Безграничный страх перед мужчиной, которого маленькой девочкой безумно любила. Всегда пыталась привлечь его внимание. Но ему было ровным счётом плевать на меня. Никогда его глаза не смотрели на меня так ласково, как на близнецов, моих брата и сестру. Я увидела это однажды в парке, куда привела меня мама, когда мне было лет десять. Он тоже был там со своей семьёй. Знала ли мама об этом? Теперь я никогда не узнаю. Но в тот момент, когда я увидела отца и близнецов, как он их баловал, целовал и обнимал, в моём маленьком сердце что-то оборвалось. И горькие слёзы не прекращались несколько дней. А потом наступила пустота. И из всех чувств остался страх. И, к сожалению, не только к отцу. Но и ко всем мужчинам, обладающим внушительной физической силой.