Книга Загадочное происшествие в Мидлшире, страница 26 – Дарья Эпштейн

Тетушка Белла много слышала о выгорании. Оно случалось с людьми от чрезмерного усердия и, кажется, из-за отсутствия правильного отдыха. Обычно в статьях на эту тему какой-нибудь Том или Джейн стремительно забирались по карьерной лестнице, зарабатывали все деньги мира, а потом бросали все и уезжали жить в глубинку, чтобы выращивать кроликов или грибы. И тогда, наконец, становились счастливыми и обретали себя. Тетушке Белле казалось, что она, наоборот, смогла выгореть именно от того, что всегда была самой собой.

Она была богата. Ей не приходилось тяжело работать, чтобы обеспечить себе достойную жизнь, но это не значило, что она не работала вовсе. В молодости Белла Эрскин получила профессию медсестры и долго трудилась в госпитале, а потом, после одного очень печального случая, стала историком искусств. Она была автором множества статей и исследований, ездила на раскопки, изучала культуру малых народов и была знакома, кажется, со всеми театральными режиссерами Лондона. В ее спальне стояли фотографии с Далай-ламой и Миком Джаггером, а под столом в кухне одно время жила игуана. У нее была огромная библиотека на трех языках, и там не было ни одной книги, которую бы она действительно не прочла. Кое-кто считал ее уникумом, и все без исключения считали ее счастливицей. До последнего времени она и сама так думала. Если бы ее спросили, когда именно жизнь начала терять былую остроту, она бы не смогла ответить. Просто однажды тетушка Белла открыла глаза и поняла, что ей больше не к чему идти.

— Мэм, осторожнее, мэм!

Кто-то сильно толкнул ее в плечо, и в следующую секунду мимо пронесся огромный бобтейл, сопровождаемый тощим мальчишкой. Мальчишка успел крикнуть: «Простите, мэм!», и его уволокли на боковую улицу. На его оранжевой куртке гордо чернела надпись «Профессиональный выгул собак».

Тетушка Белла ухмыльнулась. Все-таки приехать к Виктору в эту затерянную во времени деревушку было правильным решением. Лондон был слишком шумным и слишком быстрым местом, чтобы пересобирать себя заново. Здесь же даже такие маленькие и нелепые уличные сценки отдавались внутри теплом и — она поморщилась — болью в плече тоже, но ведь за все нужно платить.

Впереди темнела дверь местной гостиницы. Тетушка Белла хорошо ее помнила. Она провела в ней первые три ночи, когда приехала сюда покупать дом. Как и почти все здесь, гостиница была очень старой, почти древней, и, кажется, была единственным кроме церкви зданием, которое никогда не меняло своего назначения. Это в том числе значило, что водопровод в ней работал кое-как, а паровое отопление не спасало от сквозняков. Но очарование истории, которым дышал каждый дюйм гостиницы, перекрывало эти досадные недостатки. Свой первый день в ней тетушка провела, разглядывая дубовые панели и сохранившийся с четырнадцатого века винный погреб. Ей даже показали тот самый стол, за которым сидела королева Виктория, когда проезжала через Мидлшир. У тетушки Беллы хватило такта не спрашивать, куда же ее величество направлялась. Для себя она решила, что королева, в конце концов, могла попросту заблудиться.

Пока тетя Белла разглядывала вход, из него появился высокий мужчина в оранжевой ветровке и высоких сапогах. Мужчина выглядел настолько аутентично деревенским жителем, что становилось очевидно, что он не местный.