Книга Убийства и кексики, страница 61 – Питер Боланд

Остальные улыбнулись.

— Думаю, так можно сказать и про нас, – заметила Фиона. – Вопрос в том, хотим ли мы продолжать? Не знаю, как вам, а мне все кажется каким-то фарсом. Будто мы дети, переодевшиеся в сыщиков.

Неравнодушная Сью стянула резиновые перчатки и, не глядя, бросила их на стол.

— Но у нас есть серьезный подозреваемый в лице Мэлори.

— Знаю, вы двое – эксперты по преступлениям, но неужели Мэлори пришла бы сюда и подняла шум из-за пропавших домино, если она же и оставляла их у тел жертв? Я бы точно не стала. И потом, сколько людей могли вот так же подойти и взять их? Не только Мэлори, а десятки посетителей общественного центра. Любой из них мог незаметно смахнуть парочку костяшек со стола, а потом вонзить нож в спину Сары. Упокой Господь ее душу.

Неравнодушная Сью с сомнением покачала головой:

— Ни у кого из общественного центра не хватило бы сил кого-то заколоть: все слишком немощные, а вот Мэлори здоровячка. Вонзить нож в тело гораздо сложнее, чем вы думаете, особенно сквозь грудную клетку, – она продемонстрировала движение в воздухе. – Тело сопротивляется, нож застревает – поэтому нападающий сам получает ранения, когда пытается кого-то заколоть кухонным ножом. Рука соскальзывает на лезвие, режет пальцы. Чтобы этого не произошло, нужна крепкая хватка, как у Энди Маррея^[34].

— А ведь у них в общественном центре есть клуб любителей бадминтона! – вспомнила Дэйзи. – Убийцей может быть один из них. Я хотела присоединиться, но мне не нравятся воланчики, у меня от них мурашки. Выглядят как искореженные ловцы снов.

Сью вздохнула:

— У игрока в бадминтон не такая хватка, как у теннисиста. Это как сравнивать мясной сок с соусом карри. Не одно и то же.

— Дэйзи права, – заметила Фиона. – В общественный центр приходят сотни людей, не только пенсионеры. И будь Мэлори убийцей, она что, в самом деле стала бы поднимать такой шум из-за домино? Нельзя обвинять Мэлори в убийствах только потому, что нам так хочется.

— Но у нее есть мотив.

— Да, но и у других, кто ходит в общественный центр, он тоже может быть. Надо было опросить каждого, на всякий случай. Одного за другим.

— Ну давай, скажи это, – внезапно разозлилась Неравнодушная Сью.

— Сказать что? – не поняла Фиона, озадаченная от такого неожиданного перехода.

— То, что тебе не терпится сказать. Что теперь из-за меня этого никогда не будет, потому что нам в этом центре запретили появляться.

— Я не имела это в виду.

— Ну а звучит так, как будто имела, – Сью скрестила руки на груди. – Я собиралась вернуть то домино.

Стянув перчатки, Фиона шлепнула их на стол:

— Ты постоянно это повторяешь.

— По крайней мере, благодаря мне расследование продвинулось вперед!

— Пока Мэлори не заявилась сюда и не обвинила нас всех в воровстве, – напомнила Фиона, – а теперь мы вернулись к началу. Даже хуже, теперь нам всем закрыт доступ в общественный центр, место, вероятнее всего связанное с убийцей!

Неравнодушная Сью посмотрела Фионе прямо в глаза:

— Лучше бы ты просто сказала, что я виновата, и на этом остановилась.

— Перестаньте! – воскликнула Дэйзи. – Пожалуйста, прекратите спорить и обвинять друг друга. Это ужасно и никуда не приведет. А если мы собираемся бросить расследование, то нечего время тратить на споры. Давайте просто забудем обо всем и вернемся к прежней жизни. Будем пить чай, есть кексы, вести себя приветливо и организовывать кофейные вторники.