Книга Убийства и кексики, страница 11 – Питер Боланд

Дэйзи смахнула слезу.

— Так ужасно. Ужасно и печально. Все огородили лентой, повсюду полицейские машины и фургоны. Все время что-то передавали по рациям. Я видела, как полицейские в странных пчелиных костюмах сновали туда-сюда из ее дома.

— Что? – переспросили хором Фиона и Неравнодушная Сью.

— Ну, вы знаете, такие, с капюшонами и масками. В них люди выглядят как тощие полярные медведи.

— А, так ты про защитные костюмы? – поняла Фиона.

Глаза Сью расширились от удивления.

— Если они были в защитных костюмах и ходили туда-обратно в дом Сары, это точно значит…

— Они думают, что это умышленное убийство, – заявил Корзинщик, в этот раз без привычной мелодраматичности.

— Ум-мышленное убийство? – заикаясь, повторила Дэйзи.

— Ну да, – кивнула Неравнодушная Сью. – А Фиона сегодня утром нашла окровавленный нож.

Дэйзи не захотела идти, и кто бы мог ее винить. Ей уже хватило потрясений на утро, так что она решила остаться караулить вещи. Корзинщик пошел открывать свой магазин, поэтому Неравнодушная Сью с Фионой и Саймоном Ле Боном втроем зашагали по живописным улочкам Саутборна, мимо красивых домиков с табличками, обязательно расписанными вручную, где были выведены романтичные названия вроде: «Старинный коттедж», «Молочный домик», «Еловая лощина», а также те, которые вовсе не стоило разрешать, вроде «Зисилдус» или лечебница старого доктора с аптекой под названием «Прикроватное Поместье».

Безвкусные названия ничуть не улучшили настроения двух подруг, когда они свернули на Сторвью-Вэй, где жила Сара. Прошедшее время, которое теперь приходилось использовать, казалось странным и неудобным. Сразу же перед ними предстала сцена, вовсе не свойственная обычно безмятежным улицам Саутборна.

Вся улица с обеих сторон была перегорожена бело-синей полицейской лентой, а двое полицейских стояли у ограждения, не пропуская прохожих. Там уже собралась небольшая толпа, кто-то, вытянув руку с телефоном, без конца делал снимки. У ленты с другой стороны творилось то же самое. У одного из зевак даже оказался зеркальный фотоаппарат, и Фиона задумалась, не из газеты ли он. Внутри ограждения все было в точности, как описывала Дэйзи: люди в белых защитных костюмах и масках сновали из дома туда-обратно, вынося маркированные пластиковые ящики с вещами и ставя их в полицейские машины, припаркованные как придется.

— Как думаешь, эти двое нам что-нибудь скажут? – спросила Сью, кивнув в сторону полицейских у ленты.

— Сомневаюсь, – вздохнула Фиона. – Надо рассказать им о ноже. Это может быть связано. Но тут нельзя действовать в лоб. Сначала надо узнать, как она умерла. Ее вполне могли и просто с лестницы столкнуть.

— Какая жуткая мысль, – Неравнодушная Сью вздрогнула. – Но да, будем действовать аккуратно, постепенно.

Бочком-бочком подобравшись к ленте, они стали протискиваться вдоль нее к двум полицейским.

Не успела Фиона рта раскрыть, как Неравнодушная Сью выпалила:

— Как она умерла?

Фиона пронзила ее сердитым взглядом. Вот вам и постепенно.

— Вы кто такая? – спросил один из полицейских.

— Мы работаем на Саутборн-Гроув, в благотворительном магазине «Собачкам нужен уютный дом», – выступила вперед Фиона. – Сара Браун к нам часто заходила. Она была нашей подругой.

— О, что ж, примите наши соболезнования.