Книга Лягушачий король, страница 92 – Елена Михалкова

— Я Егору тогда дико завидовал! У меня-то не мать, а недоразумение… Сейчас она все осознала и хочет общаться, только я уже не хочу. Поезд ушел. Проехали станцию «несчастное детство». Я даже в студенчестве, когда никаких мозгов еще не подвезли, соображал, как сильно повезло Егору. Мать во всем его поддерживала. Повторяла, что он может стать кем угодно при его способностях. А у него – ну какие особенные способности?..

— Никаких, – сухо вставил Костик, не отрывая взгляда от экрана.

— Ты сейчас думаешь, что мы завистливые уроды и гоним на Егорку, – обратился Демьян к Макару. – Нет. Егор классный. Понимаешь? Нет, ты не понимаешь! Я с ним не работал, я наблюдал, как он общается с актерами. Другой режиссер актеров мнет! – Демьян сделал медленное и очень выразительное движение пальцами, будто рвал куски пластилина. Илюшин смотрел на его руки, не отрываясь. – А Егор актера собирает. Понимаешь? Ай, откуда! – Он махнул рукой, словно поставив крест на Илюшине.

— Ты хочешь сказать, это мать его таким сделала?

Демьян задумался.

— Не совсем. Она его не учила, ничего в него не вкладывала. Лиана в него слепо верила.

— Вера – это топливо, – подал голос Костик.

— Вера – это топливо, – эхом откликнулся Демьян. – Егор на этом топливе докатился до того времени, когда он стал реально сильным режиссером. Ну, если ты без малого двадцать лет ставишь спектакли, то можно чему-нибудь научиться, да? Скажи!

— Наверное, можно.

Демьян похлопал Илюшина по плечу.

— Вот. Молодец. Теперь понял.

В гримерку просочилась девица и протянула актеру бутыль с минералкой. Оторвав взгляд от сыщика, Щербатых одарил ее такой улыбкой, что Макар сразу понял всех «щербатиксов». Это было так, словно в гримерке на секунду включили солнце.

— На чем мы остановились?

— На месте Егора ты сделал бы то же самое.

— Да, точно. Я тебе сказал: мы все ему завидовали. Мать – актриса, в сыне души не чает! А в девяносто пятом она… Ты знаешь, да? Даже повторять не хочу. Это был первый удар. А осенью погибла девушка из нашей компании. Полина Грибалева. Случайная смерть. Нелепая. Страшная.

— Полина Грибалева? – переспросил Макар.

Ни о какой Полине режиссер не упоминал.

В гримерку заглянула Катерина.

— Демьян, пойдемте…

— Пять минут, – твердо сказал Илюшин.

Девица вопросительно уставилась на актера. После секундной заминки тот кивнул, и она исчезла.

— Грибалева была девушкой Олейникова?

— Ну нет. Она просто прибилась к нашей компании незадолго до… всего этого. Но они нравились друг другу. Я видел, как Егор на нее смотрит иногда. Он был прямо основательный такой парень, мы все крутили романы, а он только, как бы выразиться, приглядывался. Егор из тех, кто долго запрягает. С Полиной у него точно что-то получилось бы. Ему после смерти матери нужно было… – Демьян поискал слово. – Утешение. А она была простая девушка, не из нашей среды. Приезжая. В техникуме училась, что ли. Жила у родственницы. В начале сентября ее жестоко убили, забили до смерти.

— Где это произошло? – спросил Макар.

— В квартире, где она жила. Дверь открыла сама. Ее убили, квартиру обнесли. Это произошло… – Демьян нахмурился, вспоминая. – …то ли в субботу, то ли в воскресенье. Я почему запомнил: Егор был у друзей в Подмосковье, он каждые выходные к ним уезжал. Возвращается, а тут такое.