Книга Лягушачий король, страница 67 – Елена Михалкова

— Макар Андреевич? – спросили сзади.

Илюшин обернулся.

Перед ним стоял невысокий щуплый мужчина лет сорока в длинном плаще, из-под которого выглядывали начищенные тупоносые ботинки. Весь его облик дышал бы старомодностью, если бы не висевший на спине поблескивающий черный рюкзак. Широкие лямки, похожие на пулеметные ленты, были стянуты на груди.

— Здравствуйте, Алексей Борисович.

Следователь протянул узкую сухую ладонь и сразу перешел к делу:

— У вас есть информация по убийству Юренцова, как мне сообщили.

— Я бы сказал, мы можем быть друг другу полезны, – уклончиво ответил Макар, едва заметно выделив «друг другу».

«Извини, дружище, но без взаимности у нас с тобой не получится никакой любви».

Пауза. Истрик рассматривал частного сыщика, тот без всякого стеснения рассматривал следователя.

— Неподалеку можно посидеть… – наконец сказал Истрик.

— Хорошая идея.

Место, куда Истрик привел Макара, отличалось от дневного кафе с пластиковыми стульями, как бражник от бабочки-капустницы. Это был крошечный бар на пять столиков, спрятавшийся за толстой дверью в какой-то подворотне. Илюшин с его умением великолепно ориентироваться не был уверен, что сможет найти сюда дорогу второй раз.

Внутри царил полумрак. Из колонок громко звучал джаз, но как только провожатый Макара обратился к бармену, тот молча кивнул и убавил звук.

Истрик, не глядя в меню, заказал пива. Макар сказал официанту: «Капучино, пожалуйста» и огляделся.

Три столика из пяти были заняты парами среднего возраста. Возле барной стойки флиртовали парень и девушка. У девушки на лодыжке была вытатуирована стая рыб.

— Не могу привыкнуть, – сказал следователь, покосившись на нее. – Забивают себя с ног до головы… Летом ездил отдыхать: ни одного чистого тела на пляже, ну разве что дети. Зачем это – не могу понять.

— Один из новых способов коммуникации.

Макар не собирался поддакивать собеседнику. К татуировкам он относился без всякого осуждения, скорее, чисто потребительски: их носитель, не успев открыть рта, добровольно делился информацией о себе с окружающим миром. Илюшин такую открытость только приветствовал.

Принесли заказ. Макар пригубил кофе и вкратце объяснил, что заставило его добиваться встречи со следователем.

— Юренцова наняли, чтобы он описал в книге, как кого-то убивает? – переспросил следователь.

В желтоватом свете настенных ламп вид у него был изможденный.

— Юренцову заплатили, чтобы он написал книгу по чужому сюжету, – сказал Макар. – Издательство, которое в таких случаях выступает посредником, часто нанимает для подобной работы второразрядных писателей.

— А почему этот, с сюжетом, сам не мог написать?

— Не умел. Не хотел. Боялся, что у него не получится. Разные могут быть причины. За актеров и политиков мемуары обычно пишут журналисты…

— Но здесь-то, как я понял, не мемуары?

— Нет, это роман. Юренцов начал работать над ним и в какой-то момент пришел к выводу, что человек, придумавший сюжет, – преступник, убивший троих человек. Он пытался выяснить, кто это, но в издательстве ему ничем не помогли. Тогда он написал заявление об убийстве. Юренцов сильно заикался, при волнении и вовсе терял способность изъясняться связно. А вот в письменном виде все это должно быть изложено логично и разумно.

— В возбуждении уголовного дела было отказано, – сказал Истрик как бы между прочим.