Книга Лягушачий король, страница 141 – Елена Михалкова

Смутно чувствовалось ему, что и к этой подлости причастен мерзкий Богун.

Осоловев от сытости, Сергей понял, что принимать решение нужно быстро, иначе он бездарно проспит остаток этого дня.

— Девушка, счет принесите, пожалуйста.

Он хотел попросить завернуть с собой каких-нибудь лепешек, чтобы съесть по дороге. Илюшин, точно верблюд, мог обходиться без еды и воды сутками; Бабкин же, оголодав, быстро зверел. Зная за собой это свойство, он старался прикидывать заранее, где можно перекусить. Насчет Сыктывкара ясности не было никакой.

Однако пока официантка несла счет, он нашел ближайший рейс с пересадкой в столице. Чтобы успеть, выходить нужно было срочно. Бабкин с печалью в сердце попрощался с лепешками и спросил, как лучше вызвать такси.

В воздухе между Москвой и Сыктывкаром ему удалось подремать. Бортпроводница, увидев, как он ерзает на своем сиденье, тщетно пытаясь устроиться поудобнее, склонилась к нему и шепнула, что сзади есть свободный ряд. Туда Бабкин и перебрался. Подлокотники не откидывались до конца, и как они ни крутился, все равно чувствовал их жесткие ребра, впивающиеся в тело. Сергей был убежден, что в аду приготовлен отдельный котел для людей, создавших сиденья, которые нельзя откинуть, и подлокотники, которые нельзя поднять. В этом котле им придется стоять на головах, и Бабкин провел несколько славных минут, представляя, где при этом будет находиться подлокотник.

В конце концов он все-таки уснул.

Ему приснилась Маша. Сон был фантастически красив: его жена шла по берегу реки, а в воздухе рядом с ней плыла рыбка размером с ее ладонь; золотой вуалевый хвост развевался на ветру, и рыжие волосы его жены развевались. Они проследовали мимо него, то ли беседуя без слов, то ли выгуливая – но кто кого? – в этом он не был уверен, – и неспешно ушли вдаль, в сине-зеленую весеннюю тишину. Он проснулся и некоторое время лежал, глядя на обшивку, ощущая улыбку на собственном лице, будто чужую.

Откуда это взялось? Его подсознание не способно родить образ такой красоты, в этом Сергей был уверен. Вот когда ему снилось, что он идет сдавать экзамен в одних трусах, забыв пиджак и брюки, у него не было сомнений, что этот сон – его собственный. А рыбка… Нет. Рыбка откуда-то заплыла.

Он ощущал себя так, словно ему выдали по ошибке не его сон. Бросили письмо не в тот почтовый ящик, спутали адресата.

Вспомнил, когда спускался по трапу. «Монах и рыба». Французский мультфильм, короткий и странный: он с первого просмотра не понял его, и со второго тоже, а неделю спустя поймал себя на том, что пересматривает уже в шестой раз. Маша говорила, что это мультфильм о вере и самопознании. Сам он решил, что о мечте.

Сыктывкар встретил его такой же погодой, как в Казани: солнечно, ветрено. Сонных пассажиров погрузили в автобус, который с большим достоинством прополз по летному полю пятьдесят метров и, хрюкнув, остановился. Сергей быстрее преодолел бы это расстояние пешком. Он усмехнулся и вошел в здание аэропорта.

От Зеленца его отделяло меньше тридцати километров. С тем, чтобы добраться до села, не должно было возникнуть никаких сложностей, – так полагал Сергей. Однако первый, а за ним и второй таксист, услышав о пункте назначения, отказались от поездки. Третий, к которому Бабкин подошел со своей сумкой, покачал головой.