Книга Перо бумажной птицы, страница 93 – Елена Михалкова

Читать матери быстро надоело. А может, ее ненаглядный ушкандыбал на своих кривых ногах. Не остался в круге света под торшером, улетел ясный сокол! И мать книжку забросила.

Но убаюкивающий голос Даша запомнила навсегда. За это воспоминание она держалась цепко, как ребенок за своего единственного засаленного медвежонка. Значит, мама все-таки ее любила. Пусть недолго, но любила. Может быть, даже не в семейных трусах было дело, а просто матери хотелось сделать для Даши что-то приятное.

Неужели они и маму сюда привезли?

Но когда рассеялся грязный туман в голове, Даша поняла, что чтение вслух ей почудилось. Ничего подобного здесь быть не могло.

Голова раскалывалась. И во рту как будто хомячок издох. Пластиковая бутылка с водой стояла у изголовья, и Даша принялась жадно глотать из нее, обливаясь и кашляя.

Попила – стало полегче.

Она находилась в низком дощатом коробе с металлической дверью. Одна стена кирпичная. Под потолком болтается тусклая лампочка. Даша сидела у стены на толстом ватном матрасе, накрытом простыней. Скомканное шерстяное одеяло валялось в стороне.

— Эй! – позвала она.

Голос севший, глухой.

Даша налила немного воды в ладонь, ополоснула лицо. Закрутила крышку и отставила бутыль в сторону. Воду надо беречь.

В стороне ей был любезно оставлен пластиковый стульчак. Поднявшись, Даша побрела вдоль стены, держась рукой. Подняла крышку, и в нос ударила химическая вонь.

По крайней мере, о ней позаботились. Есть туалет и питье.

Вытянув руку, Даша дотронулась кончиками пальцев до потолка. Принюхалась. Пахнет сыростью и характерным ароматом лежалых овощей. Словно здесь недавно хранились ящики с позеленевшей картошкой и морковью, пересыпанной песком.

Первая догадка была верна. Ее держат в подвале.

Кричать Даша даже не пыталась. Сотников не идиот. Если ей не заткнули рот, значит, здесь можно хоть обораться – никто не услышит.

«Руки не связали, – размышляла она. – Воды дали. Толчок поставили. Матрас бросили на пол. Даже простыню не пожалели».

Значит, убивать ее пока не собираются.

Зачем она Сотникову? Хочет отомстить ей за побег? Замучить на глазах других членов банды, чтобы неповадно было удирать от него? Или он снова вцепился в нее, как в амулет, и больше из рук не выпустит?

Приглушенно брякнул засов. Дверь она разглядела как следует только сейчас, когда та приоткрылась; на секунду Даша увидела ее толщину, и ей стало не по себе.

Вошел Максим.

— Здорово, лягушка-путешественница!

Он выглядел очень довольным. Круглая башка на тонкой шее, казалось, вот-вот начнет крутиться вокруг своей оси от радости.

Даша настороженно следила ним.

— Не ссы, лягуха, – добродушно сказал Максим. Он присел на корточки и поставил перед ней пластиковую посудину с вареной картошкой. – Вилочка тебе тоже пластиковая. Вернешь. Они у меня все наперечет.

Даша разлепила губы.

— Где я?

— Не имеешь ты права на вопросы, лягуха, – укоризненно сказал Макс.

— А Ника где?

— А тебе до нее что? Где надо. Жри!

Он похлопал ее по плечу и вышел. Снаружи снова лязгнуло.

«А подвальчик-то они подготовили заранее, – подумала Даша. – Какой нормальный хозяин будет на внешней стороне двери ставить засовы? Сотников это! Обжился здесь, как паук».

Сначала ей казалось, что она не проглотит и картофелины, но когда запах теплой еды ударил в нос, у Даши проснулся аппетит. Она заставила себя есть медленно, тщательно пережевывая каждый кусочек. Времени у нее много, нужно себя чем-то занять. Попросить, что ли, у Макса кроссворды или комиксы…