Книга Перо бумажной птицы, страница 69 – Елена Михалкова

— Белорусскую, наверное.

Даша кивнула.

— Белорусы – молодцы, – сказала Ника. – Они вышибли почти всех производителей готовой мебели с рынка, потому что соперничать с ними очень сложно. К тому же любой шкаф или стол, сделанный на заказ, будет дороже, чем готовый фабричный. Значит, прибыль для производителя выше. На небольших объемах продукции это работает именно так.

— Вышибли – это как? Перестреляли? – хладнокровно уточнила Даша.

— Тьфу ты! Нет! – Ника нервно засмеялась. – В честной конкурентной борьбе. Производили и продолжают производить самые разные вещи из массива – это означает «из дерева». Ты понимаешь, что дерево ценится дороже, чем ДСП? ДСП – всего лишь прессованная стружечная плита. Себестоимость ее невысока, поэтому мы все-все-все поначалу делали из ДСП.

Закупками занимался, разумеется, Егор.

Он знал всех поставщиков, и его все знали. При тех небольших объемах, которые они выпускали, Егор был мелкой рыбешкой, однако он умел запомниться.

А на Никины плечи легла вся бухгалтерия.

Она убеждала мужа, что им нужен свой дизайнер. Егор прекрасно разбирается в том, чего хотят клиенты, но следует за их пожеланиями, а этого недостаточно. «Мы должны предлагать свои варианты, – настаивала она, – то, до чего сами заказчики не додумаются».

Ника перебрала три десятка кандидатур и нашла подходящего человека: молодого парня из Санкт-Петербурга, готового переехать в Игнатинск. Услышав, во сколько ему это обойдется, Егор вспылил. Кричал, что платить безусому юнцу за нарисованный стул, – идиотизм. Он на это никогда не подпишется.

«Хотя бы попробуй!» – твердила Ника.

Они попробовали – и Егор сразу вздохнул с облегчением. Теперь он мог не сидеть ночами, мучаясь с программой, которую вынужденно освоил на ходу. То, на что у Егора уходили часы, нанятый ими дизайнер делал за двадцать минут. Экономия сил и времени была такова, что Егор нехотя признал: она стоит всех потраченных на парня денег.

Ее муж все дальше отходил от производства. Его привлекали продвижение и сбыт. Вот когда пригодилось его умение налаживать связи, протягивать ниточки между людьми.

Однажды он хмуро поделился с Никой:

— Уже который раз человек мне звонит и спрашивает, как дела с его заказом. Я говорю: «Работаем!» А он в ответ: «Можно приехать посмотреть на производство»? Деньги-то уплачены. Страшно бедолагам, что ни производства, ни денег.

Ника засмеялась. Ха-ха, да уж конечно! Пусти клиента в цех, он через две секунды потребует обратно предоплату и сбежит.

Производство выглядело непрезентабельно. Страшненько оно выглядело, что уж там говорить.

Посреди цеха за одной шторкой сидел директор, то есть сам Егор, а за другой – дизайнер с компьютером на кривой табуретке.

Пыль, обрезки, доски, суета, кислая вонь клея, готовые детали валяются среди опилок и стружек, громоздятся плиты, расчерченные для нарезки… А вокруг – шкафы, ящики, полки, инструменты! И посреди этого – грязные с ног до головы мастера в драных комбинезонах.

— Никто не поверит, что мы в таких условиях делаем хорошую мебель, – сказала Ника. – Пускать туда клиентов нельзя.

— Значит, нехай страдают, – подытожил Егор.

Но у Ники не выходил из головы этот разговор.

Походив несколько дней в раздумьях, она купила телефон с хорошей камерой, отдав за него несусветные деньги.