Книга Мертвый кролик, живой кролик, страница 51 – Елена Михалкова

«Я мечтала стереть себя ластиком», – вспомнилось ему. Теперь Макар не сомневался: Нина Забелина страдала от затяжной послеродовой депрессии. «Долго продержалась, – подумал он. – Четыре года…»

Но та Нина, которую он увидел вчера воочию, любила свою новую жизнь. Стоя перед окном в приемной ее отца, Макар мысленно воспроизвел их разговор и окончательно утвердился в этой мысли. Сейчас она не исчезла бы по собственной воле.

Дверь в приемную открылась. Кто-то уставился ему в спину тяжелым взглядом.

Илюшин обернулся. Высокий мужчина с военной выправкой и застывшим землистым лицом сделал шаг ему навстречу.

— Петр Гришковец. Тебе надо кое-что увидеть.

«Этот словами не разбрасывается», – подумал Макар, молча следуя за начальником службы безопасности.

Гришковец спустился в гараж, сам сел за руль черного «Лексуса».

— Бронированный, наверное? – простодушно спросил Макар, забравшись на пассажирское сиденье. – Я слышал, у таких влиятельных людей, как ваш босс, все машины бронированные.

В лице Гришковца что-то дрогнуло. Он не ответил, только кивнул охраннику, открывшему ворота.

— И унитазы золотые, – мечтательно сказал Илюшин, когда они выехали на улицу. – Вот бы увидеть хоть одним глазком…

Гришковец даже не взглянул на него.

Десять минут спустя Макар спросил:

— А трупы вам приходилось закапывать?

Молчание.

— Ночью в лесополосе не приходилось? – удивился он.

«Будь на его месте Серега, ответил бы: «Может, придется еще».

— Я не пойму, – после паузы начал Гришковец. – Тебе нравится из себя кретина строить?

Илюшин просиял.

— Я учился у лучших, – доверительно сообщил он. – Слыхали про человека, которому поручили привезти к начальнику одну женщину, чтобы уговорить ее сдать костный мозг, а он ее чуть не укокошил?

Гришковец закрыл рот и не открывал до самого конца пути.

Машина остановилась перед светло-зеленым двухэтажным зданием, окруженным кованой оградой. Под неброской металлической табличкой с надписью «Примула» ежился лысый толстяк. Он кивнул сыщику и распахнул дверь.

Высокие потолки, лепнина, широкие арки и окна. Паркетные полы с геометрическим орнаментом. Внутри царил классицизм, из которого выбивались картины: персонаж Миядзаки – хранитель леса Тоторо в разных видах – под зонтом, в широкополой шляпе, на качелях, в лодке… Люди, которые встречались Илюшину, выглядели неформально. Пробежала девушка с синими волосами. Парень в джинсах и футболке, с фигурно выбритыми висками и кольцом в носу, вышел из кабинета и мимоходом кивнул всем троим.

По широкой лестнице поднялись на второй этаж.

— Кабинет Нины Константиновны, – сообщил толстяк.

Илюшин шагнул за ним и остановился.

Внутри был разгром. Распотрошенные ящики, опрокинутый стол, ворох документов по всем углам, словно перья, оставшиеся от растерзанной птицы… В первую секунду Илюшин обшарил взглядом кабинет, ожидая, что среди этого хаоса увидит мертвое тело. В следующую он сообразил, что в таком случае здесь давно была бы полиция.

— Обнаружили два часа назад, – сказал за его спиной Гришковец. Голос у него был такой, словно тухлую воду наливают в ржавое ведро.

— То есть вчера, когда она пропала, вы не проверили ее офис? – спросил Макар.

— У Нины Константиновны нет привычки работать по ночам.

Илюшин не стал это комментировать. Он осторожно прошел в середину комнаты, переступая через бумаги. Вытащил из кармана перчатки, натянул их и огляделся.