Книга Мертвый кролик, живой кролик, страница 133 – Елена Михалкова

Илюшин вкрадчиво расспрашивал Забелина, вился вокруг, словно кот… Юрий молчал. На все вопросы он отвечал только: «Я тебе уже все сказал».

— А как же сумка с деньгами? – мурлыкнул Макар.

Юрий поднял голову:

— Какая сумка?

— Вы еще спросите, какие деньги! Которые вы поделили на троих, свистнув у ваших незадачливых нанимателей.

В глазах Юрия мелькнул страх. У кота вырос змеиный хвост, и этот хвост обвился вокруг его шеи.

— Не знаю, о чем ты… – пробормотал он и ухватился за сиденье.

Бабкин про себя хмыкнул: Илюшин, фигурально выражаясь, занимался именно тем, что расшатывал стул под Забелиным.

— Предложение такое, – ласково говорил Макар. – Вы рассказываете правду о вашей последней встрече с Ниной, а мы не идем к хозяевам денег и не сообщаем им о вашем маленьком грешке.

Илюшин подталкивал Забелина хотя бы к одному признанию. Юрий окружил себя непроницаемой стеной. Стоит ему сказать: «Ладно, я соврал, мы с Ниной встречались две недели назад», – и первый расшатанный кирпич выпадет из кладки. Тогда разрушение всей стены – лишь вопрос времени.

Но Забелин ушел в глухую оборону. «Никаких денег не брал, впервые слышу, это все вранье», – бормотал он, не глядя на Макара.

— Очень глупо выглядит ваше запирательство, Юрий Геннадьевич, – заметил Илюшин. – Ваши бывшие друзья подписали признательные показания, сдав вас с потрохами.

— У меня нет друзей!

— Мордовин и Колодаев.

— С этими козлами я десять лет не разговаривал!

— Потому и не разговаривали, – спокойно сказал Макар. – Вы вернулись к ним, чтобы перераспределить деньги, а им – вот поразительно! – не понравилось это предложение. Странно, что они вас там же в кустиках не закопали.

Забелин уставился на него, пораженный тем, что сыщику известны такие подробности.

— Так когда вы в последний раз виделись с Ниной? – Илюшин был сама доброжелательность.

— Никогда! – заорал Юрий и вскочил. – Все, пошли вон! Буду праздновать, что эта сука наконец-то сдохла окончательно!

— Для празднования вам не хватает мамы, – участливо заметил Макар.

Бабкин еле успел перехватить Забелина. Юрий рванулся к Илюшину, обезумев от ярости. Скрутив ему руки за спиной, Сергей силой усадил его на стул и собирался толкнуть короткую нравоучительную речь о вреде физического насилия, но Макар, не двинувшийся с места, вдруг спросил:

— Вы ведь посвятили маму в подробности февральской встречи, не так ли?

Забелин окаменел в его руках, словно тролль при первых лучах солнца. Это было так неожиданно, что Бабкин едва его не выпустил.

— Вижу, что посвятили, – кротко сказал Илюшин. – Занятно. Значит, восемь месяцев и вы, и Тамара Григорьевна знали о том, что Нина жива…

Раздался звонкий голос:

— Я вызвал полицию!

Все трое обернулись. Леня стоял в дверном проеме с телефоном в руках.

— Я вызвал полицию, – твердо повторил он.

За его спиной маячил смущенный Егор.

— Будьте добры, покиньте нашу квартиру.

Сергей взглянул на Егора, и мальчик кивнул.

— Очень напрасно. – Бабкин пожал плечами. – Теперь с вашим папой будут разговаривать совсем другие люди.

— Я сомневаюсь, что их методы допроса сильно отличаются от ваших, – все с той же невыносимой вежливостью заявил Леня. – В таком случае, есть ли разница?

Сергей покачал головой, с сожалением глядя на него, и сделал Илюшину короткий знак: выходим. Он сомневался, что кто-то приедет на вызов. Однако тратить время на разборки с полицией не хотелось. Макар бесстрастно прошел мимо сидящего Забелина, едва не коснувшись его. В прихожей он обернулся к близнецам: