Книга Мертвый кролик, живой кролик, страница 124 – Елена Михалкова

Макар не захотел встречаться с Горчаковой и попросил только телефон Вериного начальства.

— Вы ездите к пациентам на машине?

Вера бледно улыбнулась:

— Да, на «Рено». Букашечка моя, старушечка. Купила с рук подержанную, отремонтировала у умельцев. Каждые три месяца в ней что-нибудь сыплется, но пока она ползает. Однажды Нина забыла в салоне перчатки и, когда я пыталась их вернуть, сказала: «Оставь себе». У Нины всю жизнь тонкие аристократические руки, даже когда она была с лишним весом. Я со своими граблями, конечно, не смогла влезть в ее перчатки. Помните сцену, где сестры Золушки примеряют хрустальный башмачок?

— И что вы сделали с перчатками? – полюбопытствовал Макар.

Вера пожала плечами:

— Продала на Авито. Такие гладкие, нежные – жалко было с ними расставаться, а куда их! Кстати, Нина к вещам не привязывается. За одним только исключением, но там семейная реликвия…

— Что за реликвия? – вмешался Сергей. Он не помнил, чтобы кто-то из свидетелей упоминал о ней.

— Кулон, – ответила Вера. – Правильное название – локет. Он состоит из двух половинок, в которые можно вложить фотографии.

Сыщики переглянулись. На снимке, который унес с собой Егор, Нина была с локетом на шее.

— Это реликвия? – недоверчиво уточнил Бабкин.

— Для Нины – да. – Вера удивленно посмотрела на него. – Вы разве не знали? Эта вещь досталась ей от матери. Собственно, это единственная память о ней. Выглядит грубовато, но Нина еще в юности призналась мне, что локет хоть и серебряный, но очень дорогой, антикварный.

— Нина не могла выдумывать?

— Н-ну… может быть, – неуверенно протянула Вера. – Хотя это для нее совсем не характерно. Нина не из тех, кто будет такое сочинять. Да и я видела своими глазами этот локет на ее матери, светлая память Людмиле Ивановне. А что, вы не нашли его в вещах Нины?

Илюшин мотнул головой. Он помнил украшения в квартире Ратманской. Кулона среди них не было.

— Странно, – сказала Шурыгина.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Юрий Забелин выглядел не просто подавленным, а прибитым к земле. Сергею показалось, что со дня их последней встречи Юрий даже ростом стал ниже. Сердитый блеск в глазах потух. Он сидел на табуретке, уставившись в пол, сцепив руки в замок.

Утром ему привезли второго сына и забрали мать. Сейчас Тамара, наверное, дает показания. Бабкин трижды повторил по дороге, что в ее интересах ничего не скрывать и всячески содействовать следствию, но не был уверен, что она прислушается к его совету. Для него было загадкой все, что происходит в голове этой женщины. Настолько любить одного внука, чтобы попытаться убить второго? «Может, и вывернется», – неожиданно подумал он, покосившись на ее добродушное лицо. В машине Егор и Тамара друг с другом не разговаривали. Только раз на ухабах перед переездом она обернулась к мальчику и спросила:

— Егорка, не укачивает?

Мальчик дико взглянул на нее, не ответив. Остаток пути ехали в тишине.

Теперь Егор сидел в соседней комнате вместе с братом, пока Илюшин и Бабкин разговаривали с его отцом на кухне.

Пытались разговаривать.

— Почему она так поступила? – спросил Забелин. Пять минут назад он узнал, что его жена все эти годы была жива. – Почему? Она не позвонила мне, не поговорила со мной. Почему?

Он поднял осунувшееся лицо к Сергею.