Книга Посмотри, отвернись, посмотри, страница 147 – Елена Михалкова

— Это ерунда, Полина. – Она улыбнулась светло и безмятежно. – Дадут два года, отсижу полтора и выйду.

Мне бы насторожиться, спросить себя, отчего она так расслаблена и благодушна. Но я пребывала в уверенности, будто Саша знает, что делает. В конце концов, она несколько лет готовилась к тому, чтобы похитить и замучить Антона.

Но я думала только о том, что полтора года в тюрьме – это очень долго.

— У него запаролен телефон? – спросила Саша.

— Да, но я могу подсмотреть код, Антон меня не опасается и вообще довольно небрежен.

— Тогда мы сможем провернуть с твоим мужем то же самое, что он – с Викой. Учти, это не будет полноценным доказательством, только мазком в общей картине.

Как только Саша сказала «картина», мне вспомнился Сарджент.

Эмма так часто повторяла, что между мной и девочкой с полотна Сарджента есть сходство, что я поверила, будто прекрасный сумеречный сад с лилиями – отчасти и мой тоже. Но сюжет, когда-то представлявшийся мне безмятежным, теперь таил в себе угрозу. Сумерки сменятся кромешной тьмой; дети в саду одни. Где их дом? Далеко ли родители? Что, если они потерялись, заигравшись, и еще не знают об этом? Близится ночь. Аромат лилий уже не овевает нежной сладостью, а душит. Последний луч коснется цветов, китайские фонарики догорят и угаснут, и дети останутся во мраке одни.

Отчего я раньше не замечала, что картина Сарджента полна тревоги? Лилии тянутся к детям со всех сторон, обступают их, не дают уйти. Белые одеяния девочек – символ невинности или намек на саван? Тонкие шейки, слабые руки. И чудовище притаилось в траве.

Не верь первому впечатлению, оно лжет. Всегда бросай второй взгляд на то, что тебе дорого. Посмотри. Потом отвернись, выдержи паузу. И взгляни еще раз. Может статься, увидишь то, что было скрыто.

— Саша, мы должны попробовать, – твердо сказала я. – Давай позвоним твоему другу, нам нужно отрепетировать здесь, на местности.

* * *

Вернувшись домой, я постучалась к соседу и спросила, не позволит ли он подержать две-три недели в его гараже мешок с моими вещами. Тот согласился. Даже помог дотащить объемный мусорный пакет.

Единственное, что в нем было, – драповое пальто.

Я положила его на полку в углу, бережно погладив по лацкану на прощанье. Сосед запер гараж, и мы ушли.

В своей квартире я вынула из шкафчика чашку с пролесками и поставила перед собой на стол.

Маленький ключ от шкафчика хранился в пустой банке из-под крема. Смешно: у меня появилась своя комната – комната жены Синей Бороды. В ней спрятаны чужое старое пальто и чашка английского фарфора. Антон до них не доберется. Соседский гараж и старый буфет, в котором когда-то запирали конфеты от детей, – вот моя тайная комната.

Мне есть что защищать.

Пусть это кажется нелепым – мне все равно! Да, у меня нет ни кота, ни собаки, ни даже аквариумной рыбки. Но кое-что в моей жизни имеет не меньшую ценность, чем домашний питомец. Мое старенькое пальто утаило зажигалку от Антона, когда он обшаривал его карманы. Моя любимая чашка пыталась подсказать, с кем я связала свою жизнь. Я не позволю Антону добраться до них.

Похищение мы с ним так и не обсудили. Антон уверил себя, что я проглотила сказку о злодеях, пытающихся добраться до инкассаторских денег.

Было ли правдой хоть что-нибудь из того, что он мне говорил?