Книга Колодец и бабочка, страница 81 – Елена Михалкова

Мирон колебался.

Сергей его больше не подталкивал. Сидел, тянул жидкий ромашковый чай и ждал.

Кудесников огляделся и сделал нечто странное: наклонился и внимательно осмотрел нижнюю поверхность стола. Даже ладонью дважды провел. Затем обшарил взглядом Сергея и, видимо, удовлетворенный осмотром, откинулся на спинку стула.

— Не подписку же о неразглашении с тебя брать… – задумчиво сказал Мирон, как бы подводя итог какому-то давнему спору. – Ладно, если вздумаешь об этом трепаться, ты сам себе злобный буратино.

Заинтересованный таким вступлением, Бабкин выжидательно молчал.

— Габричевский не хвастался тем, что он писатель, – сказал Мирон. – Даже, пожалуй, таился ото всех. Делал вид, что он в одном с нами положении, так же собирается обивать пороги издательств и пристраивать свои романы…

— А это было не так? – удивленно спросил Сергей.

Мирон тихонько засмеялся, удовлетворенно потирая ладони.

— Молодец, Илюха, молодец… – протянул он, радуясь непонятно чему. – Всех обвел вокруг пальца. Даже Яровая не догадывалась, хотя ей-то сам бог велел. Я с детства наблюдательный. Меня дед брал с собой на охоту, учил замечать все мелочи, быть зорким. Иначе кабан тебя не пожалеет… Кабан знаешь как идет? Зигзагами. – Мирон извилисто показал ладонью, как движется кабан. – Секач валит через лес – встань за дерево, жди. Ружье заряжено. Приготовься. Он вылетит на тебя, увидит, боком повернется – стреляй.

Бабкин почувствовал, что его увлекает потоком чужого бреда.

— Я все замечаю, – продолжал, разгорячившись, Мирон. – Только в последний год зрение стало падать. Думаю, надо прооперироваться.

— Что ты заметил у Габричевского? – Сергей осторожно попытался вернуть его к нужной теме.

— Книгу. В издательстве ему выдали авторский экземпляр. Илья принес ее на семинар – сумки с собой не было, не в штаны же ее прятать… Положил на стол. Я углядел, сначала не поверил. Стал его осторожно расспрашивать – Илюха наш и раскололся. «Да, я писатель, пишу под псевдонимом Десницкий». И тиражи – ну, не Донцова, но очень приличные! Даже экранизация есть.

— Как называется книга? – спросил Сергей.

Известие о том, что Габричевский был популярным автором, его неприятно удивило. Как они ухитрились пропустить такой существенный эпизод в его биографии? Габричевский выглядел неудачником-бездельником при деньгах, и не более.

— «Разящий меч Антареса». Талантливая вещь… Он вообще был талантливый, Илюха. И отзывчивый. Из-за этого и погиб, я думаю.

— Из-за отзывчивости?

Мирон подождал, пока мимо них пройдут две пары. Одна задержалась возле их столика, и пока они не вышли за дверь, он не открывал рта.

— Когда я заговорил с Илюхой об этой книге, он не стал долго ломаться и во всем признался. Только попросил, чтобы я не рассказывал остальным из нашей группы. Не хотел, чтобы они чувствовали себя на его фоне неудачниками. После семинара я угостил его выпивкой, как полагается, – надо же было нам обмыть его успех…

У Сергея возникло подозрение, что Кудесниковым руководила не только чистосердечная радость за товарища. Мирон подтвердил его догадку, сказав:

— Я ему пожаловался, что меня не печатают. Надеялся, Илья сможет помочь, раз он птица такого полета. Яровая принципиально никого из своих учеников не пристраивает в издательства, хотя возможность есть, и рукописи наши не берет, я сколько раз пытался… Не безвозмездно, за благодарность… Не берет. Я где-то ее понимаю, ей не хочется плодить конкурентов. Это я так раньше думал, когда глупым был. Вот как ты сейчас. – Он неожиданно подмигнул Сергею. – Если я прямо здесь твою футболку задеру, под ней будет микрофончик?