Книга Колодец и бабочка, страница 61 – Елена Михалкова

Солдатенков помолчал.

— Водку поставь в холодильник, – распорядился он. – И это, пельмени, что ли, свари. Через час приеду.

Зачем собрался приезжать Солдатенков, Наташа не очень понимала. Она его плохо знала и, честно говоря, немного побаивалась. Он был похож на Илью Муромца, который, спустившись с печи, обнаружил, что для богатырей в этом мире нет места, после чего с чистой совестью забрался на печь и еще тридцать лет непрерывно бухал. Солдатенков был космат, огромен и с глазами навыкате; когда он вваливался в вагон электрички, дети начинали реветь от страха. В доме у него постоянно сменяли друг друга, как приблудные кошки, бабенки самого легкомысленного пошиба. Занимался он мелким ремонтом и мог починить абсолютно все.

Наташа уцепилась за эту мысль. Приедет Солдатенков и всё починит.

Она открыла морозилку, вытащила пельмени. И с удивлением увидела, что с пакета на пол капает кровь. Пятна расплывались на линолеуме прямо у нее под ногами, Наташа тупо смотрела на них и пыталась сообразить, что за начинка была в пельменях.

А затем ее скрутило от боли.

Солдатенков приехал раньше скорой. С поразительной сноровкой собрал для Наташи больничную сумку, положил все – от сменных трусов до наушников, пока она корчилась на кровати, стараясь не стонать.

— За мелких не ссы, – грубо сказал Солдатенков. – Мамашу твою вызову. Так, ну-ка привстань, хоть пакет под тебя подложу… Залила, блин, все… Как свинья недорезанная. Хорош уже истекать, ты не на войне…

Наташа хотела сказать, что с детьми прекрасно справится Стас, потом вспомнила, что Стас с ними больше не живет, и под страшную брань Солдатенкова стала мягко соскальзывать в темный тоннель, в бездонную ржавую трубу, которую – теперь она хорошо это понимала – не в силах был починить даже Солдатенков.

2

— Наташа, это что за гости у тебя были? – спросила Жанна. – Говорят, детективы?

Гаркалина сгорала от любопытства. Взяв Наташу под локоть, она увлекла ее в сторону от крыльца, под куст боярышника, который негласно считался чем-то вроде курилки. На длинной ветке покачивалась консервная банка, стыдливо притворявшаяся кормушкой.

— Детективы, – подтвердила Наташа. – Частные.

— Ничего себе. А что случилось?

— Умер один мой знакомый… Вернее, не сам, его убили.

— Ох, ужас какой. – Жанна с сочувственным видом протянула ей пачку. Наташа вытащила сигарету. – А ты тут при чем?

— Опрашивают всех, кто имел к нему какое-то отношение. – Она крутила сигарету в пальцах, не закуривая. – Наверное, составляют психологический портрет жертвы или что-то в этом роде. – Наташа решила не обременять Жанну подробностями.

Та закурила, выпустила дым в сторону. Вокруг них на асфальте начали собираться голуби, понемногу подбираясь все ближе, – как малолетние курильщики в надежде на хабарик.

— Я пробегала по коридору, заглянула к тебе – мамочки мои! – Гаркалина расширила глаза и картинно приложила руку к приоткрытому рту. – Думаю: ну все, сейчас потрошить начнут Наталью Леонидовну!

Наташа хихикнула.

Да, частные сыщики производили сильное впечатление. Вернее, один из них. Сначала Наташа даже боялась на него смотреть, только краем глаза ловила движение. Бритый, с приплюснутым носом, здоровенный лосяра: покрасить его в зеленый – и вылитый Халк. «Могу себе представить, как они выбивают показания, – содрогнувшись, подумала Наташа. – Этот лось, наверное, голыми руками выдирает зубы у этих, как их… Обвиняемых».