Книга Колодец и бабочка, страница 139 – Елена Михалкова

Он негромко присвистнул.

— У меня кожа чувствительная, – как будто бы оправдываясь, сказала Наташа. – Табуретку задела – уже синяк.

Сергей склонился, разглядывая ее шею.

— Душили чем-то вроде бельевого шнура, – негромко сказал он. – Сначала очень сильно натянули, потом приотпустили и натянули снова. У вас фактически два перекрещивающихся следа. Ужас, конечно.

От того, как он просто и сочувственно сказал «ужас», словно был ее соседом, например, или коллегой – в общем, не посторонним, а мало-мальски вовлеченным в ее дела, – в Наташе вспыхнула благодарность. И повторил он в точности то же самое, что сказал врач в травмпункте.

— У вас есть какие-то подозрения, кто бы это мог сделать? – спросил второй сыщик.

Наташа покачала головой.

— Днем на работу заходил бывший муж, пытался занять денег – якобы на лечение, а на самом деле хотел вложиться в бизнес. Уговаривал продать машину. У меня, собственно, кроме машины ничего и нет… Я отказала, когда узнала правду. После него появилась Люба, довольно странный и невнятный у нас вышел разговор – впрочем, я была очень уставшая, толком не понимала, чего она хочет. А с утра я рассказала знакомой, что ее маму облапошили не мошенники, а кто-то из членов семьи…

Бабкин придвинул табуретку и сел. Переводя взгляд с одного на другого, Наташа бегло пересказала историю Федосеевых.

— Только это не они на меня напали, – закончила она. – Теперь я точно знаю.

— Вы не можете быть уверены, – мягко возразил Илюшин.

— Нет, могу. Это не они. И деньги выманили не они, и душил кто-то другой. У меня появилась вот какая идея…

Наташа вкратце объяснила, в чем состоит ее подозрение.

— …Но у меня нет ничего, кроме фамилии: Головняков. Карта, на которую перевели деньги, принадлежала этому человеку. Мне нужно узнать, где он жил. Вы можете мне помочь?

И на это Илюшин, немного подумав, ответил:

— Предлагаю честный обмен.

Такого она не ожидала. И хотя никаких долгов перед Яровой у нее не имелось, Наташа согласилась не сразу. Перед глазами встала Люба с ее заботливым «у тебя сор в волосах»… Видя, что Наташа колеблется, Илюшин, хитрец, предложил:

— Подумайте, кто вызывает у вас большее сочувствие: ваша бывшая подруга или обманутая старуха?

Сочувствие вызывала, конечно, Мария Семёновна. На это сыщик Наташу и купил.

— Вы больше никому об этом не расскажете, – предупредила она.

— Расскажем, – возразил Илюшин. – Если потребуется, расскажем Яровой. Но она и так все знает, мы ведь, по сути, перескажем ей содержание ваших диалогов, и только.

Наташа смутно прозревала в его логике какой-то подвох. Но мысль о том, что она сможет помочь Федосеевой, заслоняла всё остальное. Почему-то после разговора со Стасом это было особенно важно. Хоть в чем-то проявить себя не бестолковой плотвой, раз за разом клюющей на пустой крючок, а дельной, сообразительной, быстрой.

— Сначала адрес, – сдалась она.

Сергей вышел на лестничную площадку и вернулся очень быстро – даже чай не успел завариться.

— Ну, адрес есть…

Наташа в первую секунду не поверила, что сыщик это всерьез. Так просто? Пятиминутный звонок?

— Наша часть сделки исполнена, дело за вами, – шутливо поклонился Макар.

— Люба в тот день расщедрилась на ресторан, – медленно сказала Наташа.

3

Да, Люба в тот день расщедрилась на ресторан. Вернее, попыталась. Наташа, может, и пообедала бы за ее счет – единственный раз в жизни, – но за месяц до этого ее свалил желудочный грипп, после которого Наташа выздоравливала так мучительно – ей-богу, легче покойнику восстать из могилы. Не могла впихнуть в себя ничего, кроме сухариков и куриного бульона. Утешала себя тем, что сбросит лишний вес на такой диете. Однако сбросилось каких-то три кило, и, что самое обидное, в зеркале вместо исхудавшей красотки отражалась рыхлая одутловатая бабенка. Как если бы Наташа не голодала, а объедалась по вечерам соленой рыбой и чипсами.