Книга Колодец и бабочка, страница 11 – Елена Михалкова

На столе валялась раскрытая книга. «Разящий меч Антареса», – прочел Сергей. На обложке мускулистый воин в латексных трусах боролся с чудовищем. Автор книги, некто Десницкий, внешне напоминал Габричевского, если верить фотографии над аннотацией.

В дверном проеме возник оперативник:

— Тут просили предупредить, что у вас осталось пять минут.

— Давай-ка еще раз квартиру осмотрим на всякий случай, – решил Макар. – Точнее говоря, осматривать будешь ты. А я буду читать тебе начало рассказа «Морское искушение». «В тот вечер жена рыбака Тюнь-Иня, оставшись одна, призвала заклинанием морского дьявола. Он явился, разгоряченный ее зовом, с длинными извивающимися щупальцами…»

На пути к метро Бабкин и Макар спорили, принадлежали щупальца морскому дьяволу или же он принес их с собой.

— Ты к женщине приходишь не с пустыми руками же, так? – втолковывал Сергей. – Несешь вино, допустим, конфеты, нарезку сыра-ветчины, тортик какой-нибудь приличный…

— До чего у тебя, Серёжа, прожорливые были бабы! – осуждающе заметил Илюшин. – По-твоему, морской дьявол собрался кормить жену рыбака щупальцами? Заглянул по дороге в «Дары океана», взял на пробу пару-тройку кило и несет ей в полосатом черно-белом пакете «Марианна»?

— Сначала обжарил бы их в оливковом масле, потом слегка припустил в томатном соусе, сверху горсточку риса… Специи, само собой…

— То есть слова «тентакли» и «хентай» тебе ничего не говорят?

— «Хендай», – поправил Сергей.

— До чего же ты невежествен, мой замшелый друг, – с печалью сказал Илюшин. – Подъем. Нам на следующей.

При выходе из метро у Бабкина пискнул телефон.

— Габричевский по базам не проходит, – известил Сергей, прочитав сообщение. – Не привлекался, задолженностей нет, выезд за границу не запрещен. Все, что наш Силаев смог найти, – телефон его старшего брата. По родителям данных нет.

— Всё загадочнее и загадочнее. – Илюшин взъерошил волосы. – Ладно, давай доберемся до дома и попробуем связаться с братом.

— Не похвалит нас товарищ следователь за эту инициативу, – пробормотал Бабкин, топая за ним.

4

Старшему брату Габричевского уже рассказали о случившемся. Сергей отдал должное следователю: с частными сыщиками тот не церемонился, однако дело свое знал.

Плечистый мужчина лет сорока в майке и накинутой сверху мятой рубахе сидел перед монитором и время от времени с силой тер небритый подбородок. Созвон по видеосвязи предложил он сам. Сергей решил бы, что брат крепко закладывает. Но тут выяснилось, что Габричевский-старший находится во Владивостоке.

— Денис Сергеевич, примите наши соболезнования, – сказал Илюшин.

Бабкин каждый раз поражался, что самые типичные обезличенные формулы звучат у Макара искренне и прочувствованно.

— Нам очень жаль, что в такую минуту приходится беспокоить вас расспросами.

Тот поморщился:

— Слушайте, давайте начистоту. Я с братом почти не общался. Его мало кто выносил. Земля ему пухом… Я не догадывался, конечно, что все придет к такой развязке, но что ничем хорошим это не кончится, было понятно еще пять лет назад.

— «Это» – что именно? – спросил Макар.

— Ну, вся жизнь его.

Он протянул руку куда-то за камеру, на мгновение заслонив ее. Экран превратился в размытое розовое пятно. Затем рука появилась снова, с бутылкой воды. Некоторое время Габричевский жадно глотал, вздрагивая горлом.