Книга Если вы меня слышите. Книга 1, страница 202 – Елена Михалкова

— Чего мне его рассматривать? Что я, заборов не видел? Подтянемся!

— Не подтянемся, – отрезал Макар. – Ген, не эйфори. Это мы здесь по сорок раз отжимаемся. А там ты повиснешь, как сопля на мостике, и все. Выбираться будем где Саня говорит, слева.

Гена поднял руки, защищаясь:

— Накинулись на меня, как эти… Слева – значит, слева! Я только понять не могу, как это мы успели из подвала во двор сигануть.

Саня с сосредоточенным видом поправил зубные щетки, которые сдвинул Макар. Илюшин и Генка смотрели на него с такой надеждой, словно ожидали, что он где-то припрятал ключи от камеры.

Он поднялся, отвинтил трубку от верхней койки и перевернул. Выскользнули свернутые листы.

Усевшись на место, Саня развернул свой дневник и разгладил на полу. От первых страниц к последним значки становились все меньше, убористее. В этой клинописи, как обозвал ее Илюшин, ориентировался только сам Саня.

— Я сначала думал, это совпадение, – негромко сказал он. – Вы заметили, что Чума иногда один нам приносит ужин?

— Мы это обсуждали, – напомнил Макар. – Скорее всего, Кабан дрыхнет или валяется пьяный.

— Или обрыдли ему наши рожи, – вставил Гена.

— Ага. Вот только дневник подсказывает, что это не так. – Саня повел карандашом от страницы к странице. – Я в июле начал заносить эти дни в календарь, поздно спохватился: май – июнь вылетели. Но статистика все равно набралась. В июле его не было во второй четверг и четвертую пятницу месяца. В августе – то же самое. В октябре – только в четверг. В последнюю пятницу августа он спускался к нам, вот, у меня отмечено.

— Сосиски, что ли, были на ужин? – неожиданно спросил Рудной, разглядывая Санины каракули в пятничном секторе.

Симонцев поднял на него потяжелевший взгляд.

— Да чего! Я только спросил!

— Ген, мы тебя тут оставим, – пообещал Макар. – С Кабаном и Чумой. Кстати, а правда, Сань, что это за значок?

— Это значок сосисок, – процедил Симонцев.

Повисло молчание, которое было нарушено хрюканьем Макара. Мгновение спустя все трое уже валялись на полу и ржали как кони.

— Уймитесь уже, – простонал Генка. – Ну серьезно, хватит! Живот болит!

— Значок сосисок… – выдавил Макар, и всех троих сразил новый приступ смеха. Они хохотали так, словно не было ни Чумы, ни Кабана, ни всего остального.

Илюшин с трудом выпрямился и вытер слезы.

— О-ох, ну все! Сань, давай сюда твой календарь…

Три головы склонились над тетрадными листами.

— Получается, в следующий четверг у Кабана выходной, – протянул Макар. – Через полторы недели…

— Ужинать он точно не приходит, иначе спускался бы к нам для проверки. Фиг его знает, во сколько он возвращается… Наутро он каждый раз был здесь, без пропусков. И еще Кабан на следующий день обязательно проводил шмон. Я раньше не понимал, а теперь до меня дошло. Все один к одному! Он проверяет, все ли в его отсутствие было в порядке. Нам не так важно, когда он приезжает. Главное, в семь вечера Чума точно один.

Они переглянулись.

— Ты хочешь Чуму завалить, – утвердительно сказал Макар.

— По-другому нам отсюда не выбраться. Единственная возможность – когда он спустится в шахту. Больше никак. Дверь мы не взломаем и ключи у него не украдем. Нет, Макар, даже не начинай! – остановил он Илюшина. – Ты не щипач, в конце концов. Ваню Беленького обчистить – это одно, а Чума тебя близко не подпустит. Ты видел, где он носит ключи?