Книга Если вы меня слышите. Книга 1, страница 147 – Елена Михалкова

Саня двинул ее мыском калоши – и наконец-то понял, что перед ним такое.

Он не заорал, но отпрыгнул и прижался к дальней стенке ямы. Сердце отбивало чечетку. Чума не появлялся. Саня заставил себя успокоиться и подошел к черепу.

Носовая впадина забилась землей. Чувствуя себя очень странно, он присел на корточки и очистил ее. Смахнул землю вокруг глаз. Череп все равно был грязный, но смотреть стал как-то осмысленнее.

Бывший человек лежал на дне ямы. Вернее, его часть. Это надо было как-то уместить в собственной голове. Саня вдруг резко ощутил, что у него под кожей тоже есть череп. Как раз такого же размера.

Он осторожно взвесил свою находку. Не слишком тяжелый… Макар, наверное, сумел бы точно определить вес. Саня принюхался, но пахло по-прежнему только землей и свинарником.

Надо было что-то делать. Обратно в стену череп пристроить не удалось: он вываливался. К тому же его сразу заметил бы Чума. В конце концов Саня выкопал небольшое углубление по длинной стороне ямы, положил череп туда и присыпал землей.

— Плохо, плоховато, – сказал сверху Чума. – Мало накопал, дура!

* * *

— Народ, я череп нашел, – сказал Саня, едва они остались в камере одни.

Две пары глаз впились в него.

— Коровий? – спросил Макар.

А вот Рудной молчал. Взгляд его скользнул в сторону, и только через несколько секунд Гена снова посмотрел на Симонцева.

— Человеческий, – чеканя слоги, сказал Саня. – Ген, а Ген…

Тот откликнулся неохотно:

— Ну чего?

— Тебе неинтересно?

— Мне очень интересно. – Макар недоуменно переводил взгляд с одного на другого. – Сань, расскажи.

— Яму копал в свинарнике. – Саня прислонился к двери и сложил руки на груди. – Он прямо мне под ноги выпал. Небольшой такой, желтый. Ген, мне кажется или для тебя это не сюрприз? Я вот чуть не обделался.

— Ну, я-то его не видал, – возразил Рудной.

— Ага. Но ты ни разу не удивился, когда я про череп сказал.

Макар вопросительно уставился на Гену.

Тот вздохнул, слез с койки, одернул футболку и молча пошел в туалет. Оттуда долго журчало, потом лилась вода… Илюшин однажды обмолвился, что ему пришлось приучать Рудного мыть руки после туалета. «Естественной потребности в этом у него не было», – ухмыляясь, сказал Макар.

Наконец Генка выполз наружу.

— Когда меня притащили, здесь был парень, – сказал он и надолго замолчал.

Саня уже ждал чего-то подобного, но все равно, произнесенное вслух, это подействовало на него, как тычок под ребра. Илюшин вытаращил глаза.

— Парень? Что за парень?

— Не знаю. Он избитый был сильно. – Гена впервые не прибег к эвфемизму. – Говорил еле-еле. И говорить-то не хотел. – После долгой паузы он добавил: – У него челюсть была сломана. Пробормотал только, что Андреем зовут, и, короче, все.

— Все – это что? – напряженно спросил Макар.

Он побледнел и выглядел не на шутку испуганным.

Рудной шмыгнул носом.

— Он, это, три дня всего здесь провел. На Чуму кидался просто. Хуже собаки. Какие, блин, загадочки… Крыл его по матери, как этого… Кабана тоже материл. Я вообще не въезжал, чего происходит, у меня отходняки были, но Кабан и Чума на меня особо внимания не обращали. Типа, пожрал – и ладно. Они с этим Андреем пытались разобраться. На третий день пришли вдвоем, вытащили его под руки, и все. Больше не видел я его. Да и чего… Понятно было, что не лечить они его повезли.