Книга Если вы меня слышите. Книга 1, страница 122 – Елена Михалкова

Илюшин с силой потер загривок.

— Двадцать первый век, – удрученно сказал он. – Мы должны садиться за компьютер, как показывают в фильмах о полиции, и задавать программе условия, чтобы она отсеивала все ненужные дела. А что вместо этого? Торчим тут, как два древоточца.

— Ты скажи спасибо, что архив в этом здании, а не где-нибудь на выселках. В подвал спуститься-подняться. А отдельное спасибо – за этот кабинет. Сидели бы щас в подвале…

Бабкин выпрямился и потянулся до хруста в суставах. Они провели здесь уже два часа. Просмотренные дела образовали отдельную стопку. Но груды папок, казалось, не уменьшились ни на сантиметр. Эти бумажные сталагмиты прорастали из потертого линолеума и легко разваливались при любом неосторожном движении.

Илюшин запросил уголовные дела не только детей, которые числились пропавшими, а всех, кто обращался в полицию с заявлением о насилии с участием несовершеннолетних. Драки, избиения, хулиганство, кражи… Через два часа Бабкин вынужден был прерваться на перекур. Илюшин работал безостановочно, как машина, отбрасывая то, что им не подходило: дворовые драки, семейное насилие, кражи в троллейбусах, пьяных отчимов, агрессивных одноклассников… Ему нужен был след Скрипача. След, мимо которого прошел оперуполномоченный Короленко.

Отчего Макар так уверен, что этот след найдется в окружающих сталагмитах, Сергей не знал.

Он терпеливо открывал папку за папкой, читал фабулу и, если сталкивался с убийством, откладывал в сторону. Убийства предстоит разбирать позже. Сейчас необходимо провести предварительный отсев.

Бабкин занял единственный в комнате стул. Илюшин устроился прямо на полу. Время от времени к ним заглядывал юноша, на вид казавшийся Сергею младше его пасынка Кости, и застенчиво осведомлялся, не требуется ли им чего-нибудь. У Бабкина были с собой термос с чаем и бутерброды, но он приберегал их до того времени, когда станет совсем тяжело.

Тяжело стало к двум часам дня. Он покурил в открытое окно, наплевав на датчик под потолком. Подышал, походил по узкому пеналу, осторожно огибая терриконы папок. На него давило сознание бессмысленности их работы и ее неподъемность. Давыдов ухватился за предложение Макара, потому что они вызвались перебирать речной ил. И все это – в слабой надежде найти одну-единственную крупицу золота. Здесь хватило бы работы на целый отдел, но отдел занимался совсем другими делами, а не копался, как они, в застарелой грязи.

С утра Илюшину пришлось выдержать осаду Боричева. Клиент требовал информации, требовал полного отчета и в своих расспросах был терпелив, настойчив и даже неумолим. Собственно, он имел полное право знать обо всех их действиях – в конце концов, Боричев оплачивал каждый день их работы.

Однако о Скрипаче Илюшин ему не сказал. А ведь ради поисков этого человека они отбросили несколько более перспективных версий. Включая фигуру отца, о которой, по-хорошему, теперь надо было расспрашивать одноклассников Серафима. Наверняка где-нибудь мальчик да проболтался. Это от взрослых дети скрывают все, что только можно. С себе подобными таиться не обязательно.

Бабкин в очередной раз подумал о пропасти, пролегающей между миром взрослых и миром детей. Во времена его детства родители ничего не знали о повседневных похождениях своего сына. Все, что их интересовало, – это успеваемость в школе. Но как раз школа занимала ничтожную часть жизни маленького Сережи Бабкина. Она только время отжирала. Главное происходило вне ее стен.