Книга Человек-Тень, страница 63 – Эдогава Рампо

Мстительный демон вдруг по-змеиному вытянул шею, приблизив лицо вплотную к лицу закопанного мужчины. Они злобно уставились друг на друга с расстояния не более трех сун^[30].

— Эй ты, говори давай! Что пялишься? Досадно, да? Жует он, понимаешь ли! Так ты с моим кляпом не справишься. Как ты посмел спереть вторую женщину в моей жизни! Получил теперь, сволочь?

Вдруг он вскочил и ногами, обутыми в гэта, принялся осыпать ударами голову мужчины. Поскольку тот, подобно растению, не мог ни уклониться, ни закричать, ему оставалось лишь жмуриться и стискивать зубы. Кожа была рассечена, по лицу текла кровь. Но поскольку его лоб и щеки были сплошь черны, она виднелась лишь смутно.

Потом безумец Каванами приблизился к голове женщины. И все тем же зловещим змеиным движением вытянул шею, приблизив к ее лицу свое почти вплотную.

Сзади в него впился взглядом мужчина, половина лица которого превратилась в черное пятно. Теперь его глаза были широко раскрыты, почти вытаращены и пылали ненавистью. Казалось, глазные яблоки внезапно выстрелят кровью Каванами в затылок.

— Эй, Миёко, ты ведь якобы мухи не обидишь, как же ты посмела обмануть меня? Вот я и возненавидел тебя в сто раз сильнее, как в старой поговорке. И больше ни о чем не жалею. Нисколько. Хе-хе, плачешь! Прямо ручьем слезы льются, вот и хорошо! Эй, что это за взгляд? Умолять меня напоследок надумала? Подлизываешься? Шлюха ты! Да, в слезах ты хороша собой. Ну что, поцелуемся? Вот если я, допустим, страстно поцелую тебя прямо на глазах у твоего любовника, ты мне ответишь тем же?

Безумец придвинулся ближе к ее голове, вытянул руки по земле, лег на живот, приняв точную позу гигантской змеи, и жадно прильнул к губам женщины. Их губы легко соединились.

— Хм, все-таки подлизывалась. Поцелуем одурачить меня пыталась. Что, настолько жизнью дорожишь? – Он обернулся к мужчине. – Эй, Синода, видел? Эта женщина ответила на мой поцелуй. Губами доказала, что на самом деле любит меня. Вот тебе, получай! Женщины – они такие. Какая жалость, что этого мне хватило, с души уже воротит. Я убью вас. Наиздеваюсь вдоволь над обоими, а потом убью. Срежу ваши головы серпом и секатором, как сорную траву. А после зарою поглубже порознь и залью бетоном. Устрою бетонный пруд. А ваши головы под ним сожрут черви.

Высказавшись таким образом, безумец, кажется, немного облегчил душу, потому что некоторое время молчал, потом медленно поднялся. И подобрал брошенный ранее на землю серп.

В тусклом свете с облачного неба вырисовывался его силуэт – фигура божества смерти синигами с огромным серпом. Отточенное до блеска лезвие длиной два сяку^[31] отливало мертвенно-белым светом. Безумец взмахивал серпом, поворачивая его туда-сюда. И при каждом взмахе, с наводящим ужас свистом рассекающем воздух, лезвие взблескивало как пропеллер.

— Ну, готовьтесь. Сейчас я снесу вам головы этим серпом. Ха-ха-ха, вот они взлетят в воздух! А как кровь брызнет фонтаном! С кого бы из вас начать? Синода! Это будешь ты. А ты, Миёко, смотри хорошенько: голова человека, которого ты так любишь, взлетит высоко вверх! А потом… потом постепенно дойдет дело и до тебя.

Обратившийся в демона мщения Каванами Рёсай продолжал упоенно изрыгать яд и вращать над головой огромный серп. Лезвие, на которое попадал свет далекого фонаря, ослепительно сверкало.