Книга Гостиница, страница 98 – Кит Даффилд

Я проношусь по коридору, он ведет вверх, к стойке администратора. В центральной части гостиницы немного светлее из-за панорамных окон, но электричества нет нигде. Пробегаю через лобби, мимо ресторана; ноги мягко стучат по ковру. Останавливаться нельзя. Нужно скрыться. От всех.

Ныряю в какие-то коридоры, сворачиваю, нащупывая стены в темноте. Вдруг вижу незнакомую стальную дверь с небольшим иллюминатором, как на корабле. За ней видна кухня – тускло переливаются в полумраке гладкие столешницы и дверцы шкафов из нержавейки. Я уже знаю, что именно мне хочется сделать, и это единственный способ справиться с мучительным напряжением.

Здесь, на кухне, есть именно то, что мне нужно.

«На долю женщины выпадает столько страданий. – Мамин голос звучит у меня в ушах, когда я открываю дверь и начинаю шарить повсюду взглядом. – Мы все сносим молча. Ради мужчин. Терпим боль, чтобы им не пришлось узнать, что это такое…»

Все, о чем я мечтала, – это стабильность. Безопасность. Мне не нужны фейерверки, не нужна сказка. Не нужен муж-миллионер, или идеальный дом, или лучший секс на свете. Мне просто нужно, чтобы я могла ему доверять. Знать, что он будет обо мне заботиться.

Джеймс на это не способен. Меня ему мало, и так будет всегда.

– Jos virta on poikki koko päivän, mitä he odottavat meidän tekevän?^[23]

Я выдвигаю один из ящиков для столовых приборов и вдруг слышу чей-то голос. Сжимаю пальцы вокруг ребристой рукояти.

— Haluaisin vapaapäivän, – отвечает другой. – Mutta en pidätä hengitystäni^[24].

Бесшумно вытаскиваю нож и прячу в рукаве. Отступаю к двери, но из-за холодильника выходят два повара. Увидев меня, они замирают как вкопанные.

— Мадам? – говорит тот, что пониже ростом. – Вам нельзя тут находиться.

— Извините, я… потерялась.

Второй повар присматривается ко мне сквозь сумрак.

— У вас все руки в крови, мадам. Что случилось?

Это последнее, что я слышу, потому что выскакиваю обратно в коридор и бегу испуганным зайцем дальше, чувствуя кожей холодное лезвие в рукаве. Выбираю путь наугад и наконец оказываюсь в пустом баре где-то в глубине гостиницы. Быстро озираюсь. Думай скорее! Куда теперь? Чувствую, как по лбу стекает струйка чего-то вязкого; осторожно прикасаюсь к ней, и на пальцах остается кровь. Я и голову порезала тоже или это из ран на руках?

Мне плохо, перед глазами все плывет. Схватившись за спинку стула, стараюсь смотреть в одну точку на ковре. Только бы не упасть. Мне просто нужно побыть одной в укромном месте, где меня никто не потревожит. Наш номер не подойдет, туда заявится Джеймс. А что, если… выйти из гостиницы?

Да, надо выйти. В лесу есть хижины, маленькие убежища. Никому и в голову не придет искать меня там. Буду сидеть сколько захочу; сделаю надрезы, посплю. А может, я проснусь, и все это окажется сном?

Голова вдруг клонится вниз. Я вздрагиваю. Чуть не потеряла сознание! Нужно подышать свежим воздухом – он меня взбодрит.

Открыв раздвижную дверь, выскальзываю на террасу. Здесь жуткий холод, обжигающий, точно белое пламя. Кругом завывает метель, роем вьются снежные хлопья. Я пробиваюсь сквозь них, пересекаю террасу, иду к деревьям. Одежда быстро намокает. Раздвигаю нависшие ветви и, спотыкаясь, бреду вперед; по щекам хлещет ледяной ветер. Наконец я выхожу на прогалину, защищенную деревьями от непогоды. Невозможно понять, далеко ли хижины. Наверное, я свернула не туда.