Книга Гостиница, страница 84 – Кит Даффилд

Я шагаю дальше.

Через несколько минут выхожу на прогалину, оборачиваюсь.

В лесу есть кто-то еще? За путаницей ветвей виднеется нечто похожее на рога, но сквозь метель невозможно ничего разглядеть как следует. Это может быть одинокий олень, а может, демонический лось, о котором говорил Хенрик.

Явился, чтобы меня забрать.

Что ж. Пусть забирает, если хочет.

Мое лицо намокло от снега, а зубы стучат от холода, но я продолжаю идти вперед, раздвигая колючие ветки. Когда мне уже начинает казаться, что лесу нет конца, я выхожу из-под деревьев на берег огромного красивого озера. Его замерзший, дымчато-серый простор тянется к горизонту. Непрерывность ледяной глади нарушает лишь островок с одиноким деревом в центре.

Опускаюсь на колени, сметаю перчаткой снег, очищая толстый прозрачный лед.

«Там мир и покой», – думаю я, вглядываясь в черноту, откуда вверх, играя, стайкой поднимаются пузырьки.

Наклоняюсь ниже, и в глубине возникает лицо. Человеческое лицо. Оно плывет вверх, а под ним колышется невесомое тело. Лицо приближается, выплывает на свет, и я наконец могу различить его черты.

У меня изо рта вырывается крик. Мама!

Она прижимает ладони к поверхности льда, и кончики пальцев темнеют, соприкасаясь с прозрачной коркой. Губы шевелятся, беззвучно умоляя о помощи. На шее зияет широкий разрез, по краям его розовеет холодная плоть.

Мама толкает сильнее, голова запрокидывается, и рана становится еще шире, кровь утекает в воду. Я начинаю паниковать: голова сейчас оторвется от тела, уплывет! Где ее потом найдешь? Подвывая от плача, в отчаянии сжимаю кулак и бью по льду – только бы до нее добраться! Если бы я разбила этот панцирь, она бы вернулась. У меня снова была бы мама!

Она бы качала меня и гладила мои волосы, ласково шептала на ухо: «Я тебя вижу, малышка».

Изо всех сил колочу по льду: мамина голова вот-вот оторвется! И тут, словно у детской игрушки, она со щелчком встает на место. Я все продолжаю бить, уже двумя кулаками, и наконец во льду появляется тоненькая трещина. Я спасу тебя, мамочка! Ты не бойся. Мы будем вместе, и никто нас больше не обидит, никто не разлучит.

Я просто хочу к тебе прикоснуться. Провести рукой по нежной щеке. Как мне было плохо без тебя! Как тяжело!

Лед с треском разлетается на куски. Я падаю вниз, в обжигающе холодную воду, и мир погружается во тьму.

Обоняние, по утверждению некоторых ученых, является важнейшим из наших чувств.

Многие в научном мире считают, что у наших многоклеточных предков обоняние развилось первым из пяти чувств. Возможно, в этом и есть причина того, что ЗАПАХ вызывает столь яркие воспоминания.

Такое случалось с каждым из нас. Ты идешь по улице, мимо проходит кто-то, у кого парфюм как у твоего старого друга или любимого человека, и этот аромат, словно машина времени, в мгновение ока переносит тебя в другое время и место.

Наши воспоминания – не только образы, звуки и ощущения, но еще и запахи, ароматы, что текут, словно реки, в глубине наших душ.

Расскажите о запахах, которые помогают вам путешествовать во времени.

Государственный обвинитель против Хенрика Хайлендера, июль 2026

Приложение P: отрывок из дневника Йоханны Хайлендер, глава № 4

(Перевод с финского)

Костры. Для меня нет ничего уютнее, чем их земляной, древесный аромат – сухой и резкий. Он возвращает меня в детство, к тем дням, когда я сидела у бабушки на коленях в этой самой хижине. Когда знала о мире достаточно, чтобы мне стало любопытно, но не так много, чтобы его бояться.