Книга Королевская битва, страница 92 – Константин Федотов

Прикопав мины, я внимательно посмотрел на то место, где они расположены, и запомнил ориентиры. Чтобы в случае чего в горячке самому не наступить на них. А то либо добью раненую ногу, либо лишусь второй, и тогда точно финиш.

Позиция была готова, и я расположился за камнем, прижавшись к нему спиной. Камень был прохладным, что очень помогало хоть немного остыть в такую жару. Перед глазами открывался потрясающий вид на бескрайнюю бушующую воду, что крупными волнами набегала на берег и, разбиваясь о него, уходила обратно, оставляя после себя пену и гладкий песок.

Взглянув на часы, я увидел, что игроков осталось всего тринадцать, что, с одной стороны, очень порадовало, а с другой — немного напрягло. Когда я служил в армии, там все были жутко суеверными, и волей-неволей ты и сам становишься таким. Так вот, цифра тринадцать — это чертова дюжина, и ничего хорошего она не предвещает. Надеюсь, в этих местах все эти суеверия не работают. Из мыслей меня вырвал хруст веток, и я тут же насторожился, положил указательный палец правой руки на спусковой крючок и даже затаил дыхание, вслушиваясь в окружение.

Ничего постороннего я пока больше не слышал, но ощущение того, что я не один, не покидало меня. Я улегся на живот, осторожно выполз из-под камня и начал не только слушать, но и наблюдать воочию. Все было тихо и спокойно, но моя внутренняя чуйка громко подвывала, не давая расслабиться. Ей я доверял безоговорочно, так как уже много раз обязан ей жизнью, поэтому бдительность не терял, даже наоборот, усилил.

Все было тихо, и тут листья папоротника впереди слегка качнулись. Недолго думая, я сразу выпустил туда очередь, и ответом на выстрелы поднялся громкий вой. Нет, это оказался не игрок, а чертова гиена, и на этот раз одиночка, а не стая, что не могло не радовать.

Воющий зверь с воплями покинул мою компанию, и едва я вернулся за камень, как раздался приглушенный хлопок, и ошметки земли разлетелись по сторонам. Я уже было подумал, что зверюга обманула меня и, сделав круг, рванула в обратном направлении. Но громкий человеческий крик и отборная ругань на испанском языке дали понять, что это человек. Хотя, может, и невероятно умная гиена, кто знает, как их тут дрессируют. Дурацкая шуточка, но это сказываются нервы. Выглянув из-за камня, я определил место, где лежит раненый игрок, и открыл огонь в его сторону. Три короткие очереди по два-три патрона заставили его затихнуть на веки вечные, и, выждав немного времени, я отправился за трофеями.

Ремень автомата был перекинут через шею, что позволяло держать его одной рукой. Во второй руке была моя самопальная трость. Ногу я старался беречь для финального рывка. Боль немного поутихла, лишь так пульсировала в ране, доставляя небольшие неудобства, но наступать на нее всем весом я не решался. Нужно беречь ее как можно дольше.

Доковыляв до мертвого бойца, я сразу осмотрел все вокруг, рюкзака при нем не было, видимо, скинул где-то неподалеку или шагал налегке. Он был одет в стандартный камуфляжный комбинезон по стандартам НАТО, но без бронежилета, что мне показалось странным. Хоть какой-то, но стоит носить, но, стоит отдать ему должное, крался он очень тихо, раз даже гиена его не заметила. И получается, если бы не она, то есть риск того, что он бы подкрался ко мне почти вплотную, а это сулило бы проблемами. У игрока при себе был бельгийский автомат причудливой формы, в кобуре старый добрый «Глок» и в кармане две американские гранаты М-26, не ахти что, но лучше, чем ничего, у меня-то и таких нет. Убитому парню на вид было лет так тридцать-тридцать пять. Левая нога у него была сильно повреждена, а стопа раздроблена вместе с ботинком и вообще висела то ли за счет кожи, то ли штанины. Все было очень сильно залито кровью, так что я не разглядел, да и не хочу, честно говоря. Окончательная смерть у него наступила за счет двух пуль, одна угодила ему в щеку, а вторая чуть выше уха. Череп пробит насквозь, и мозг начал вываливаться наружу, от чего глаза провалились в глубину глазниц. Выглядело жутко и неприятно, да и запах стоял очень неприятный.