Книга Королевская битва, страница 87 – Константин Федотов

Оружие парня меня не интересовало, а вот его тяжеленный рюкзак — даже очень. Выжидать время я не стал и побежал к месту несчастного самоубийства. Череп парня была раскрошен почти до основания, все его содержимое мерзко болталось и тряслось, как постоявший долгое время в тепле холодец. Стоит отметить еще один момент в его смерти: парень до кучи неудачно упал на камень, отчего его рюкзак задрался и оказался под его головой, словно подушка. И если бы этого не случилось, то выстрелы прошли перед его лицом, и максимум, что случилось бы, — это сильные ожоги от пороховых газов. Но и в таком случае я бы все равно его добил.

Дернул за шнур быстросъема, лямки рюкзака расстегнулись, и я оттолкнул тело парня в бок, а затем уволок его в сторонку. Раскрыв все отсеки и вынув содержимое, я первым делом опустошил полную бутылку воды. А затем оценил его находки. Три маленьких противопехотных мины американского производства. Дымовая шашка, еще две бутылки воды, допотопная граната времен второй мировой войны в форме советской толкушки для картофельного пюре. Два початых сухих пайка, один наш, российский, и американский. А еще очень много россыпи патронов, причем ни одного под нужные мне калибры. Забрав взрывчатку и воду, я добежал до своего укрытия, и над моей головой вновь сработала ракетница.

— А вы там не охренели? Не слишком ли часто вы меня подсвечиваете? — задрав голову, обратился я к дрону и, отмахнувшись рукой, побежал обратно в свое укрытие.

Вокруг сейчас царила тишина, не учитывая шум водопада и визжание лопастей пролетающих дронов. Но главное — я больше не слышал крика гиен и выстрелов снайпера. Как это расценивать? Его сожрали и убежали? Или он всех убил и снова сидит на своем месте? Проверять, рискуя собой, мне категорически не хотелось, так что я решил поступить иначе и, что главное, умнее.

— Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет! Сказал муравей, приближаясь к железной дороге. — ухмыльнувшись, произнес я.

Да уж, такой я человек, сам пошутил, сам посмеялся, такова участь одиночек. Моя позиция в очередной раз раскрыта, и если снайпер жив, то он знает, что тут кто-то да есть, и этот кто-то либо я, либо второй человек, чью ракетницу он точно видел. Я же начал спускаться вниз и двигаться в сторону реки. Да, моя затея с занятием высоты вновь потерпела фиаско, и я возвращаюсь в столь нелюбимые джунгли. Вниз бежать было легко, а густая зелень меня отлично прикрывала. Пальмы, лианы, кусты, ветки, вьюнки, паутина, кусачие муравьи, москиты — все это обрушивалось на меня с новыми силами, словно утяжелители, увеличивая сложность прохождения игры. Местами я шел напролом, словно медведь на пасеку. И это было очень плохо, ведь число на часах говорило о том, что в живых помимо меня осталось двадцать человек. А что, звучит вполне недурно, из трех сотен я пережил двести семьдесят девять. И осталось всего каких-то два жалких десятка, не скажу, конечно, что прям жалких, а самых опасных, но на общем фоне это совсем немного.

Сбавив темп, я начал выходить к реке, от которой веяло прохладой, все мое нутро так и желало окунуться в холодную воду и поплавать там немного. Но, пожалуй, оно того не стоит. Течение весьма быстрое, но глубина небольшая, вода чистая, и дно прекрасно видно, в пике максимум метр, так что не смоет. Мой план прост: пересечь реку и выйти к позиции снайпера, я примерно понимаю, где он находится, и смогу занять выгодную позицию. И в любом случае, даже если он ее поменяет, постараюсь выследить его. Пока вижу врага, нужно действовать, чтобы поскорее покончить со всем этим.