Книга Проказник, страница 30 – Андрей Белянин

Если уж они его отметили, то куда вам-то лезть с критикой, людишки?

Мачеха моей Светлой Госпожи – как была, в халате и домашних туфлях на высоком каблуке – сунула смартфон в карман и проследовала на первый этаж, где на кухне уже ждал завтрак на четыре персоны.

Кстати, вот мне жутко интересно: а кто его готовил? Уж явно не Стелла Эдуардовна и не ее волосатые дочки. И не Мэри тоже, тогда кто? Я не видел в доме ни уборщиц, ни кухарок. Поэтому все это выглядело совершенно подозрительно.

Ну, быть может, для вас и нет, а вот для меня – так точно да! И что бы кто ни говорил, лично я был уверен, что нахожусь ровно на полбутылки от истины. Ну, если по-вашему, по-русски, то я был слишком трезв, чтобы столь откровенно закрывать глаза на очевидные вещи.

Я пошел за Стеллой Эдуардовной, но не по потолку или стене, а совершенно нагло держась в тени подола ее халата. Моя Светлая Госпожа, переодетая в домашнее платье, уже сидела за столом, положив руки на колени и запрокинув голову. Возможно, кого-то увидела на потолке или тупо скучала, не зная, чем себя занять.

— Доброе утро, Машенька!

Мэри мгновенно вскочила и, вытянувшись как оловянный солдатик, громко отрапортовала:

— Доброе утро, мамочка! Ночь прошла спокойно, мне снились бабочки и розы, я почистила зубы и убрала постель. Антон Витальевич придет к полудню, я прочитала две главы, выучила шесть новых слов и повторила неправильные глаголы.

— Умница, – доброжелательно кивнула мачеха. – Садись, дитя мое. А где твои сестры?

Мэри явно собиралась что-то съязвить в ответ, но не успела, потому что по коридору к накрытому столу катился визжащий и рычащий комок из двух тел. Всклокоченные и расцарапанные, близняшки пинали и толкали друг друга, не выпуская из зубов крепко зажатую реберную кость. Ведьма едва не уронила белый лоб на скатерть:

— Девочки, фу! Фу, я сказала! Выплюнули и отошли! Фу!

Жока и Мика, ворча, словно два недовольных ротвейлера, оставили несчастную кость на полу и наконец-то встали на ноги. Лица обеих были полны плохо сдерживаемой ярости. Стелла Эдуардовна строго покосилась на Мэри, но та, не говоря ни слова, послушно принялась за овсяную кашу, бутерброд с маслом и теплый чай.

Очень правильное решение, сейчас даже я не стал бы никого провоцировать.

Старшие сестры, посмотрев в глаза матери, также не решились качать права и наговаривать друг на друга и, максимально быстро приведя себя в порядок, уселись за общий стол. На их тарелках лежали горы жареного бекона, яичница, фасоль и толстые коричневые сосиски.

— Как я понимаю, у каждого своя диета? – догадливо хмыкнул я. – Кому-то мясо, кому-то кашу, а самой хозяйке…

К моему изумлению, мачеха не ела вообще ничего. Она лишь пила вино из большого хрустального бокала. Маленькими глотками, смакуя и не торопясь. Я принюхался, пытаясь вытянуть нос, но никаких особых ароматов не уловил. Конечно, вино не виски, уж запах торфа и солода я бы уловил за двести метров!

Завтрак прошел в абсолютной тишине. Ну или, вернее, при полном отсутствии разговоров. Жока и Мика, конечно, манерами были обделены: я с раздражением слушал чавканье, сопение, хруст и сытое рыгание. Моя Светлая Госпожа и ее мачеха вели себя за столом куда культурнее.

Отставив пустой бокал, Стелла Эдуардовна таким образом подала знак к окончанию утренней трапезы.