Онлайн книга «Психолог с дробовиком»
|
— Видимо, потому, что это я открыл дверь, а не ты. — Шеф, а я вам сразу намекала, что эта блондинка не в себе! Но мне было больно смотреть, как вы страдаете, ходите весь озабоченный такой, уже на бабку Пирамидонтовну засматриваетесь… — Это ты ей тоже написала? — А как же! — без малейшего раскаяния заявила Викуля. — Вам двоим давно пора расслабиться по-взрослому, я мешать не буду, посижу на кухне, пока вы с ней мыркаетесь, а потом все приступим к кексу! Который мы купили сегодня! Она у вас совсем читать не умеет? — Ты точно написала «кекс»? Покажи. — Да! Вот, смотрите… Ой! Ой-ей! Доннерветтер, майн либен готт, долбанный в ухо авторедактор! Всего-то одну букву исправил, а как все тут истерить начали… Я мысленно взвесил все за и против: если прямо сейчас придушу эту заботливую милашку, по-питерски упакую в то самое синее ведро, вынесу из дома и утоплю в Кривой Болде, то Людмила все равно вряд ли ко мне вернется. Нет, при желании можно придумать любую другую казнь, но смысл? Неправильно поставленный вопрос иногда дает единственно верное решение. Мне почему-то совершенно расхотелось кого-либо возвращать в свою жизнь. Виктория Люксембургская сделала за меня то, что мне в любом случае пришлось бы делать — не сейчас, так через месяц или через год. Если нет любви, то отношения не спасет и не склеит никакой секс. Мне лучше быть одному, не стоило даже начинать, а вот извиниться еще раз… — Вашблагородь, я и ее сотовый по ходу глянула, — очень тихо сказала рыжая ведьма, опустив взгляд. — Вы у нее записаны как «Любимка Удобно». Есть и другие, четверо. Кошелек, Дубай-Загар-Гиви, Сладкий Масенька, Жорж-Бдсм. Я не хотела все портить, правда. Но… — Кекс твой. — Весь⁈ — Оставишь мне пару изюминок. В следующее мгновение у меня в руках повис лишь пустой халат. Хозяйки в нем не было, она в майке и домашних шортиках унеслась на кухню потрошить холодильник. Я тупо сел на краешек ее кровати. Конечно, хотелось думать, что я подозревал у своей бывшей еще пару каналов интимной связи, но зачем же врать самому себе? Это бессмысленно и чревато. Пока я не ушел в самокопания по этому поводу, мой смартфон в кармане джинсов предупредил о получении двух сообщений. Первое о том, что меня обвиняют в убийстве поэта Сливочного, совершенного у меня же дома во время психологического сеанса. И второе, в продолжение: с полуночи мне предложено оставить открытой балконную дверь, поскольку представители семейного клана покойного придут за компенсацией. Оба письма не требовали ответа, а просто ставили меня перед фактом. И в обоих случаях мне стоило принять гостей, вооружившись всем, что могло бы поставить нас в равные условия. То есть шпагой с серебряным клинком, пакетом крупной поваренной соли, возможно, даже дробовиком. Две пачки патронов, начиненных сечкой свинца, стали, той же соли и серебряной пыли, я прикупил еще месяц назад. Фактически просто пополнив запасы. Стрелять мне приходится редко, я вообще не так чтоб прям-таки снайпер, но на дробовике даже мушки нет. Просто поворачивай ствол в нужную сторону и спускай курок. Не факт, конечно, что он мне непременно понадобится. Но раз оружие есть, то лучше пусть будет под рукой. Сотовый долгим, переливчатым индейским взвизгом дал понять, что мне следует уделить время маме. Она знает, чем я занимаюсь, поэтому, чтобы не отвлекать от возможной работы с клиентом, записывает длинные голосовые. Когда смогу, то прослушаю и отвечу. |