Книга Повелитель стали, страница 134 – Рейчел Шнайдер

— У тебя красивые руки.

Его улыбка становится шире, а потом превращается в дерзкую ухмылку, и я закатываю глаза, понимая, что начала то, чему не будет конца.

Бо тихо говорит, но ветер доносит до меня ее слова:

— Это будет очень, очень долгий путь.

Экеру хватает такта, чтобы не развивать эту тему – пока, – и он дает мне основные инструкции о том, как управлять лошадью, когда натягивать поводья, а когда отпускать и как это делать.

Лагерь уменьшился примерно в четыре раза по сравнению с тем, каким был в день нашего прибытия. На широкой, грязной и вытоптанной площадке стоит всего несколько палаток. Экер машет на прощанье оставшимся воинам. Мы спускаемся по склону холма и поднимаемся на вершину следующего, где Экер велит мне натянуть поводья, чтобы остановиться.

Холлис тихо присвистывает.

Под нами насколько хватает глаз тянутся деревья, лишенные листьев и белые, как кость. Лесная подстилка смотрится как снег, хотя на самом деле это белый пепел. Словно бледное родимое пятно на земле, резко контрастирующее с обычными красками деревьев и травы. Лес, когда-то Темный, теперь стал Светлым.

— Это сделала ты, – тихо говорит Экер, словно обращаясь к самому себе.

Масштабность содеянного поражает меня, будто физический удар. Я глубже устраиваюсь в седле, опираясь на грудь Экера, и начинаю осознавать свою силу, которая уже несколько дней покалывает на кончиках пальцев.

Не говоря больше ни слова, мы поворачиваем в другую сторону. Оставив врагов за спиной, мы пускаемся в легкий галоп, скача по лугам, чего не могли делать в лесистой долине Руазона. Экер держит мои руки в своих, помогая управлять лошадью. Когда мы отъезжаем от границы, я напоминаю себе, что Мессер встретится с нами во дворце через две недели, что он сможет выжить.

Большую часть дня мы скачем быстро, пока трава не сменяется скалистым ущельем, усеянным валунами, и нам не приходится сбавить темп. Бо с Холлисом вынуждены ехать за нами след в след. С основной задачей лошадь справляется сама, но Экер все равно крепко сжимает мои руки с поводьями и напрягает ноги, пока мы движемся по неровной земле. Кроны деревьев укрывают расщелину, отбрасывая тень. Это приятная передышка после жары.

Голос Бо искажается, отражаясь от извилистого скалистого склона, и ему отвечает более низкий голос Холлиса.

— Как думаешь, о чем они спорят? – спрашивает Экер хриплым голосом от долгого молчания.

— Да ни о чем.

Он издает тихий смешок.

— Они ведут себя так с тех самых пор, как были детьми. Возможно, мне не стоило сводить их вместе снова.

— Тогда зачем ты это сделал?

— Наверное, ради садистского удовольствия, – отвечает он, не выказывая ни малейшего раскаяния. – Но если честно, я просто хотел побыть с тобой.

Я не знаю, как отреагировать на это признание, так что ничего не отвечаю, но отмечаю про себя, какое острое чувство вызывают во мне его слова.

— Налево, – говорит он, показав, как надо держать поводья, чтобы направить лошадь влево от упавшей ветви дерева.

Голос Бо заглушает стук лошадиных копыт по камням, она выкрикивает оскорбление, которое заканчивает их перепалку, после чего наступает гулкая тишина.

— Ладно, из-за этого я чувствую себя немного паршиво, – бормочет он.

Я хихикаю.

— Ничего подобного ты не чувствуешь.

После нескольких минут молчания он говорит: