Книга На перепутье. Даард, страница 18 – Ника Летта

— Я… я не понимаю…Что здесь происходит? Кто вы? — голос вышел слабым, дрожащим. Краем глаза я заметила, как в его зрачках на мгновение мелькнул красный отблеск. — Нничего н-не помню...

ДАХОР

И вот тогда тишина в палате стала совсем иной. Неправильной.

Не помнит ничего?

Дар Дахора отозвался мгновенно — едва заметным, но отчётливым внутренним уколом. Ложь. Слабая, неровная, будто Итой сам до конца не контролировал, как именно подаёт её. Но всё же ложь.

Император ничего не сказал, только смотрел.

Итой слишком хорошо знал, кто перед ним стоит. Слишком хорошо знал о его даре. Значит, если он всё же решился солгать, у него либо есть причина, либо он находится в таком положении, где правда для него опаснее.

Мысли змайса лихорадочно перебирали варианты. Магическое воздействие, вмешательство в разум, принуждение и почти сразу — эльфийка. Та самая, пойманная в подземелье.

— Хорошо, — голос снова стал жёстким. — Разберёмся.

Он повернулся к целителю:

— Наблюдать. Успокоительное. Без ошибок.

И вышел, он остановился в коридоре лишь на секунду. Теперь сомнений не осталось, это не случайность.

Мятежники сменили тактику. Если не могут добраться до артефакта — бьют по опоре. По тем, кто держит его власть. Жалость исчезла, окончательно. Если раньше он был готов действовать мягче — теперь нет. Он выбьет из неё всё. До последнего слова и вздоха.

— Ваше Величество…

Голос Кааиша снова, слегка дрожащий.

— Саш Маарц очнулся...

Дахор сразу понял: разговор будет непростым. После сцены с Итоем это ощущение только усилилось. Слишком много странностей для одной ночи. Сначала друг, который солгал ему в лицо, прекрасно зная о даре императора чувствовать ложь.

Теперь — другой друг, очнувшийся после ранения, которое само по себе не должно было сломать змайса окончательно, но всё же выбило его из равновесия.

Да, зрение он потерял, но это не приговор. Со временем регенерация должна была восстановить глаза, как уже не раз восстанавливала и более страшные раны.

Вопрос был в другом — в каком состоянии сейчас сам Даард, что он помнит. И кого увидит перед собой, если инстинкты зверя ещё не до конца отступили.

Воздух в коридоре был холодным и влажным, пропитанным запахами зелий, крови и сырого камня. Где-то в глубине глухо капала вода. Тишина давила на виски, делая каждое движение слишком отчётливым.

Дахор остановился на пороге. Черны змайс сидел на кровати. Его руки беспокойно шарили в воздухе, будто пытались нащупать пространство и собрать его заново. Хвост медленно перетекал по полу, выдавая напряжение сильнее любых слов.

— Я чувсствую… ты ссздесь.

Дахор вошёл, но держал дистанцию. Теперь он уже не мог позволить себе прежней беспечности. Слишком многое изменилось за эти месяцы.

— Вижу, ты очнулся, — спокойно произнёс он. — Как ты себя чувствуешь?

Бывший советник замер, слух его тут же обострился, ловя положение собеседника в пространстве.

— Ты ссслишком далеко стоишшь… — тихо, с ядом, протянул он. — Подойди ближе. Или боишшшьсся?

Это было почти как раньше.

Почти.

Император приблизился, но расстояние всё же сохранил. В груди неприятно кольнуло. И дело было не только в недоверии друга.

Проблема заключалась в том, что четыре месяца назад именно он, Дахор, заточил своего друга в лабиринте, потому что иначе было нельзя. Потому что не сумел до него достучаться.