Книга На перепутье. Даард, страница 133 – Ника Летта

Аширо замерла, ткань осталась у неё в пальцах. Страж тоже напрягся, уже по-настоящему.

— Какие кланы? — спросила она тихо.

За дверью голоса оборвались. Потом одна из служанок, видимо, поняла, что молчать поздно.

— Сая… прибыли эльфийские дома. — склонила она голову.

Аширо медленно подняла голову.

— Какие?

Страж осторожно посмотрел на неё.

— Сая?..

Она не ответила. За дверью служанка начала перечислять. Осторожно. Будто каждое имя было тонкой иглой.

Первый дом. Второй. Третий. На четвёртом Аширо почувствовала, как внутри стало пусто. На пятом — холодно. На шестом — пальцы сами сжали ткань. А на имени её дома повязка на руке стража затянулась слишком туго.

Змайс болезненно зашипел. Резко. И тут же заставил себя замолчать. Не на ту шипел. Аширо очнулась и увидела, как его пальцы впились в край скамьи.

— Простите, — быстро сказала она и ослабила повязку.

— Ничего страшного, сая.

Вымученная улыбка стража была ей ответом.

Очень плохо. Аширо отложила ткань и медленно поднялась. Семь кланов, среди них её дом. Значит, мать тоже здесь. Комната вдруг стала слишком маленькой. Воздуха не хватало. Не так, как при драконах. Там тело ждало боли, печати, приказа мужа. Здесь было иначе.

Эльфы не ломали грубо, если могли заставить тебя самой лечь на алтарь. Мать не повышала голоса и не нуждалась в цепях. Мать умела сказать “долг” так, что дочь сама начинала искать, где у неё горло.

— Сая? — осторожно позвал страж.

Аширо посмотрела на его руку. Повязка легла криво, её руки дрожали. Прекрасно. Просто прекрасно.

— Я закончу, — сказала она.

— Не обязательно, сая.

— Обязательно.

Голос прозвучал резче, чем нужно. Страж тут же замер. Аширо заставила себя вдохнуть. Раз. Второй. Даард говорил: если хочешь, чтобы твоё слово имело вес, научись считать, кого оно ударит.

Вот сейчас её страх едва не ударил того, кто и так пострадал из-за неё. Она села обратно. Взяла ткань. Ослабила старый узел, наложила повязку заново. Медленно. Аккуратно. Слишком аккуратно, потому что иначе пальцы снова могли выдать её.

— Теперь лучше?

Страж осторожно пошевелил рукой.

— Да, сая.

— Если будет тянуть — скажете лекарю. Не мне. Я сегодня, кажется, плохой целитель.

Он попытался улыбнуться.

— Вы не целитель, сая.

— Заметно.

— Нет, я хотел сказать…

— Я поняла.

За дверью снова зашевелились. Слуги переговаривались уже тише, но эльфийский слух всё равно выхватывал обрывки.

Главные ворота. Кокон из корней. Свет. Белые мундиры. Строй. Высокие. Красивые. Высокомерные. Аширо почти видела это, хотя находилась в нижнем крыле.

Как земля у ворот Саваша дрожит, затем раскрывается древней растительной магией. Как из красной сухой почвы вырываются огромные корни — слишком светлые, слишком гладкие, не похожие на здешние деревья. Они сплетаются над камнем в гигантский бутон, почти вызывающе живой среди змайсовской скалы.

Внутри — вспышка. Потом кокон раскрывается цветком. И по ступеням, выращенным из того же ствола, спускаются эльфы. Белые. Бледные. Прекрасные до раздражения. И опасные.

А среди них — её мать.

Аширо сжала пальцы на краю лекарского столика.

Мать наверняка будет выглядеть безупречно. Ни тени дороги на лице. Ни следа тревоги. Ни единого признака того, что дочь исчезла, была под печатью дракона, оказалась под защитой Маарц и теперь стоит в центре дела, способного утянуть их род под обвал.