Книга Сердце в оковах, страница 71 – Кэтрин Болфинч

— Все-таки ты хорошо целуешься, – подвела итог я, не зная, куда деть себя от смущения. Наверное, щеки покраснели. С губ вот точно не сходила глупая улыбка. Глупая и довольная. Такая, будто мы не находились в бегах. Адам рассмеялся и пристегнул ремень безопасности, я сделала то же самое, и он завел машину. – Расскажи о жене Лукаса. О девушке, что заставила тебя забыть обо мне, – я повернулась к Адаму, с жадностью разглядывая аристократический профиль и собираясь ловить каждую эмоцию на лице.

— Ее зовут Лола, она дочка мэра и танцовщица в клубе, – коротко выдал Адам, – была. До того как вышла за моего брата. Она колючая, но добрая, жизнь по ней тоже протопталась. По всем нам.

— Ты в нее влюблен? – Какого черта я творила? Адам хмыкнул, улыбнувшись уголком губ, и повернулся ко мне.

— Нет, после, как мы думали, смерти Лукаса все немного сошли с ума.

— А Томас?

— Его больше нет, – он поджал губы. – Стал первой жертвой после возвращения Лукаса из мертвых. Том нажрался какой-то дряни и залез на Лолу, и Лукас выстрелил. – Я вздрогнула, раскрыв глаза в удивлении. – Поэтому я и говорил тебе, что правильности не существует. София вышла в окно, а моего отца убили в тюрьме. И кто плачет по этим людям? Люди ли они? Никто их не оплакивает, Марго. Их закапывают в землю и больше о них не вспоминают. Вито Скальфаро относится к той же категории. Нам остается лишь надеяться, что твой удар был достаточно сильным.

Я тоже на это надеялась, потому что, когда вот так легко мы заговорили о его семье, у меня возникло ощущение, что я вернулась домой. В свой настоящий дом, а не тот, где была лишь красивым ковриком у двери.

Дождь барабанил по крыше машины, в которой даже не работало радио и с трудом открывались окна. По плану ее все равно придется сменить. Не знаю, как Адам все это провернул. Ведь мы рисковали на каждом этапе нашего плана.

Он отказался от защиты своей семьи, и я понимала почему – хотел уберечь брата от масштабной войны со Скальфаро, пусть с этой фамилией осталась только я, но за Вито так или иначе отомстят. И я молилась, чтобы к этому моменту мы оказались так далеко, как только сможем.

Море по левую сторону не бушевало, наоборот, хранило спокойствие, только волны разбивались о берег так плавно, что издалека казались безумно теплыми, хотелось завернуться в них, как в покрывало. Может быть, это правда хороший знак.

Мы остановились в небольшом отеле на первой береговой линии. Адам снял номер с двумя комнатами, сказав администратору на ресепшене, что я его сестра. В белом парике я вполне подходила на эту роль. Даже слишком.

— Хочешь, внесу тебя на руках? – пошутил Адам, когда мы остановились около двери. Я глянула за спину и смутилась, как девчонка.

— Это не медовый месяц, мы сбежали, – шепотом напомнила я, только сейчас понимая, что мы останемся в номере. Один на один друг с другом.

Какое-то непривычное, странное волнение разлилось по телу, лицо загорело, а сердце застучало быстрее. Я не думала об этом. Совсем не думала об этом. Ни о чем до этого момента. А Адам, будто читал мои мысли, – усмехнулся и, обогнув меня, открыл дверь, приглашая войти первой.

Номер оказался большим. Нет, огромным. Мы могли затеряться в нем, заблудиться и не встретиться: сбоку находилась небольшая кухня и стол, у окна кровать, рядом дверь в ванную и еще одна – во вторую спальную комнату.