Книга Сердце в оковах, страница 101 – Кэтрин Болфинч

Марго вдруг вскинула голову, вглядываясь в чистое небо, на котором мерцали звезды. Я проследил за ее взглядом, вспоминая, как мы лежали на берегу тихо шумящего моря в Испании и гадали, какие звезды складываются в созвездия. Никто из нас не был астрономом, но тот момент казался волшебным, каким-то загадочным и правильным. В точности как этот.

Может быть, мы сможем жить.

Я наклонился, заглядывая в голубые глаза, в которых отражались звезды, легко улыбнулся, потому что сейчас Марго была прекрасна. Так, что щемило сердце. Она моргнула, перезагружаясь, и заметила, что я на нее смотрю.

— Спасибо, – прошептала Марго, и это слово повисло в тишине, воцарившейся между нами, я потянулся вперед, раздвигая пухлые губы языком, не заметив, как прямо над нами небосвод разрезала падающая звезда.

Когда оставляешь привычную жизнь, зная, что тебя будут искать, – и искать не для того, чтобы вернуть домой, – ты боишься. Оглядываешься назад на улице в страхе, что кто-то идет следом. Закрываешь дверь на несколько замков, потому что думаешь, что в любой момент кто-то может зайти. И крепче прижимаешься к человеку, страх за которого сильнее всех остальных.

Первые несколько дней я боялась закрывать глаза, но все равно проваливалась в сон из-за усталости. Адам почти не спал несколько дней подряд, держал пистолет под подушкой и всегда лежал лицом к двери в спальню, будто там мог материализоваться какой-нибудь солдат Вито. Но проходили дни, страх успокаивался. Не ушел насовсем, но притаился где-то в укромном уголке души.

Спустя неделю в деревне я перестала вздрагивать от каждого стука в дверь или громкого звука. Впервые проснулась раньше Адама. Он же после всего произошедшего выдохнул, позволил себе расслабиться и не вскакивать на рассвете, словно кто-то подложил под кровать бомбу.

Губы сами по себе растянулись в улыбке, пальцы скользнули к отросшей челке, упавшей на лоб, осторожно убрали светлые волосы в сторону. Адам вдруг поймал мое запястье и открыл глаза, я вздрогнула от неожиданности.

— Думала, ты спишь.

— Так и знал, что однажды ты задушишь меня подушкой во сне и сбежишь с новым паспортом, – мрачно отозвался Адам, я легонько ударила его в плечо и легла рядом.

— Следовало так сделать еще в Риме, – выплюнула я, мысленно переносясь на неделю назад. То утро тоже казалось волшебным, даже сказочным, а потом все рассыпалось прахом, который развеяли над морем. Мне до безумия не хотелось, чтобы в этот раз произошло что-то ломающее мир, что совсем недавно стал стабильным.

— А теперь все, душа моя, поздно, – по-доброму отозвался Адам, скользнув теплой ладонью на талию. – Двенадцатое сентября, – прошептал он. Я замерла, зная, что он собирался сказать. День, который я не любила. День, про который предпочла бы забыть. – Твой день рождения. – Адам оставил легкий поцелуй на моей макушке.

— Не напоминай, – буркнула я, вспоминая все события, произошедшие за последние пять лет. – Вообще-то я хотела приготовить завтрак.

— Ты умеешь готовить? – притворно удивился он, а я укусила его и вывернулась из цепких рук.

— Я справлюсь с омлетом. – Я оставила его в комнате и спустилась на кухню.

Спустя пятнадцать минут по кухне разлетался аромат свежесваренного кофе и завтрака. Адам уселся за небольшой столик у окна, я поставила перед ним тарелку и села напротив, глядя на то, как он взял вилку.