Книга Сердце сирены, страница 117 – Кэтрин Болфинч

— Понимаешь, в чем дело, – деловито начал он, достав сигару и прикурив, словно находился не в каком-то сыром подвале, а на приеме у важной шишки. Я почти не дышал, приковал взгляд к старику, только чтобы не смотреть на Лиззи. Казалось, если я еще раз увижу ее испуганный вид, то умру от боли. Попрошу меня застрелить только из-за того, что она тоже здесь. – Твой босс поступил неразумно, когда закрыл несколько точек и вывел их в законный бизнес, – Бенито выдохнул едкий дым.

— При чем здесь я и она?

— Ну как при чем. – Он усмехнулся, будто я сказал самую тупую вещь, какую только мог. – Итальянцы обещали мне большой процент, если я помогу им.

Черт, черт, черт…

Я прикрыл глаза.

И как мы не заметили крысу под носом? Конечно, Бенито никогда не доверяли, у него не хранилось никакой важной информации, но он знал о поставках, знал о сделках, потому что иногда был их частью.

— Видишь ли, нас всех смутило то, что ты и эта крошка, – он махнул рукой в сторону Лиззи, из-за чего мне еще сильнее захотелось его прикончить, – ошиваетесь здесь, в Лондоне, а мне не хотелось, чтобы наша такая отличная и слаженная схема дала трещину. Нам хватило оплошности с Робертом.

Вопросы только наслаивались один на другой, пока я пытался распутать этот клубок. Почему он говорил загадками? Почему не мог сказать прямо?

При чем здесь Роберт?

— Ты, наверное, думаешь, при чем здесь Роберт?

— Да ты прям мысли читать умеешь, козел, – выплюнул я.

Бенито покачал головой:

— Старый дурак слишком горд, чтобы признаться сыну в том, что провел целых три месяца в плену у своих итальянских друзей.

— И ты, как в старом добром детективе, решил рассказать о своих планах перед тем, как меня убить? – Было трудно держать удивление под контролем.

— Ну-ну. – Он подошел ко мне, нарочито небрежно похлопал по щеке: – Я не собираюсь тебя убивать, мне всего лишь нужно узнать о планах Тайфуна, ты ведь приближенный, многое знаешь. – Я едва не рассмеялся, потому что о планах Тайфуна не знал ровным счетом ничего.

— Меня не было в Испании полтора месяца, ты думаешь, мы сплетничаем по телефону, как твоя дура-жена? – Признаться, я ни разу не видел его жену, но чаще всего трофейные жены только и могли, что болтать с подругами с утра и до самого вечера.

— Не хочешь по-хорошему. – Бенито наигранно тяжело вздохнул. И вот теперь я понял, что здесь делала Элизабет. Черт возьми! Я дернулся еще раз, тщетно пытаясь выбраться. – Матиас, какие еще точки собирается закрыть Тайфун? Ты ведь умный мальчик, должен понимать, что в войне против итальянцев вам не выстоять, особенно после того, как англичане послали к черту.

— Они передумают, когда узнают, что ты делал по указке итальянцев на их земле.

— А мы им не скажем, верно, крошка? – Он потерял ко мне всякий интерес, подошел к Элизабет, сжал подбородок прокуренными пальцами и заглянул в ее глаза. Я хотел убить его. И себя за слабость.

— Не смей к ней прикасаться!

— Да у нас тут история Ромео и Джульетты созревает, – по-доброму рассмеялся он. Хотя доброта – последнее, о чем он мог знать. – Ах, как трогательно, друзья мои, нас ждет такое шоу.

Господи, помоги.

Кажется, в этот момент я вспомнил все молитвы, какие только знал, потому что Бенито всегда славился в наших кругах жестокостью и отличным воображением. Его жертвы играли в игру. И проигрывали. Он выходил победителем, как хищник, как воин.