Книга Хозяйка сада черных роз, страница 130 – Катерина Кавалье

Она и правда не остановится, пока он не захлебнется собственной кровью.

Взрывная боль охватила его тело, заставив забыть обо всем на свете, кроме этой нестерпимой агонии. Сердце стучало в ушах, будто стремилось выбиться из груди, а кровь струилась горячим потоком, создавая жуткое пятно на полу.

Не стрелять в Корсани. Только в Казентино – первое, что пронеслось в голове Дамиано сквозь пелену чистейшей агонии, и он был бы чертовски благодарен, если бы Бьянка поняла его.

Твою мать. Это было действительно похоже на пытку, как если бы ему в рану вставили лезвие ножа и медленно… очень медленно начали поворачивать внутри.

Дамиано не мог позволить себе сорваться на крик – это было бы унизительно; но кулаки он пытался сжать с такой силой, что ногти почти царапали паркет. Мир плыл перед глазами, стягиваясь в дымку непонятных красок и звуков. Крики Бьянки, слова Корсани, возможно, снова взведенный курок.

Через мгновение, которое казалось вечностью, окружающая реальность начала мерцать и тускнеть. В его ушах зазвенело, словно удар молотка. Бедро горело, и он не мог сдержать приглушенного стона от боли, перехватывая ладонь Бьянки.

Жажда причинить Корсани такую же боль была невыносимой, горло горело от необходимости почувствовать вкус триумфа, забрать чужую жизнь собственными силами. Бьянка всегда прекрасно справлялась с тем, чтобы понимать его без слов. Тот момент был тем, когда это пригодилось по-настоящему.

Она крепче сжала свой пистолет и направила его в сторону, которая для Дамиано давно плыла в неразборчивых силуэтах. Сука. Он опустил голову вниз в попытках перевести дыхание, но легкие горели.

Зрение прояснилось только в тот момент, когда Бьянка выстрелила в ответ, целясь в Казентино. Корсани схватила серебряный поднос и шагнула в сторону, закрывая его собственным телом, используя металл как импровизированный щит. Резко, будто даже если бы у нее ничего не было в руках, она бы встала на пути пули. На ее лице не мелькнуло ни эмоции.

— Чего теперь стоит твоя выдержка? – прорычала Бьянка, готовая выпустить всю обойму, и она бы продолжала, если бы Дамиано не поднял голову, выпрямил спину и посмотрел на нее, а затем на Корсани.

— Он истечет кровью раньше, чем ты успеешь нажать на курок еще раз, – тоном, пропитанным жестокостью, объявила Корсани. – У моих людей один приказ, – она махнула рукой в сторону окружения. – Убить вас обоих. Меня спасать они не станут, если начнется бойня.

— Конечно, крысы первые побегут с корабля, – ухмыльнулся наконец Дамиано, не ища поддержки. Знал, что она была права: он истечет здесь кровью, если они не уберутся, и это будет самая унизительная смерть для дона на всем белом свете.

Корсани на его выпад никак не отреагировала. Слишком спокойная, даже будучи настолько безрассудной в собственных поступках, и это наводило лишь на одну мысль – она определенно была напугана тем, что сделала. Не ожидая этого от себя, она захлопнулась за дверями непроницаемости, перекапывая в своей голове миллионы оправданий.

Что, если бы ее рука скользнула чуть выше? Она могла бы с легкостью рассчитать, куда стрелять, чтобы убить его быстрее. Дамиано допустил ошибку, недооценив ее, но он точно не ошибся, решив, что она и не собиралась в него стрелять изначально. Кьяра просто повелась на его провокацию.