Книга Хозяйка сада черных роз, страница 113 – Катерина Кавалье

Они продолжили ехать в тишине, где каждый не знал, что еще сказать. Огни гоночной площадки давно исчезли, и теперь их окружала только густая непроницаемая ночь, которую разрезал свет фар.

— Как думаешь, что происходит у Росетти, пока мы тут катаемся по твоим знакомым? – спросил вдруг он, решив сменить тему.

— В этот раз о ком из их четы ты спрашиваешь?

Нико предпочел оставить это без ответа, подмигивая Кьяре и ожидая услышать ее предположения.

* * *

Он был напряжен, это читалось даже в тех незначительных деталях, что прятались за напускными чертами расслабленности. Закатанные рукава, брошенный на спинку кресла пиджак, расстегнутые пуговицы рубашки. Если бы не плотно сжатые губы и резкий холодный взгляд, кто угодно мог бы сказать, что Росетти всего лишь отдыхал в своем кабинете после скучного мероприятия.

Такого, где было необходимо постоянно улыбаться, пить шампанское и строить из себя хорошего бизнесмена в долгих разговорах о продажах очередного товара.

Только вот его вечер едва ли можно было назвать скучным.

Дамиано вслушивался в каждое слово своего капо, зажимая в руках какой-то очередной рабочий документ, не имеющий ни веса, ни пользы. Маттео рассуждал о том, что нужно сделать дальше, как действовать, оценивал последствия. Раньше этим занимался Вьери, расписывая все перспективы перед ним. Этим вечером он, скорее всего, занимался тем же для Кьяры Корсани.

Дамиано уставился в окно, наблюдая, как ночные огни города все еще сверкают вокруг, людей ему было не видно, да они его и не интересовали.

— У нас есть перспектива убить его самим? – он наконец выгнул бровь и развернулся к Маттео.

— Нет, не думаю, – вставила свое слово Виктория, которая второй десяток минут пыталась выпутать шпильки из длинных волос. Они ушли со свадьбы сразу же после маленького представления Кьяры, узнав все, что им было нужно. – Если он действительно занял пост ее консильери, то она будет дорожить им еще сильнее, чем своей новой золотой девочкой.

Вся комната вдруг резко погрузилась в тишину. Казалось, что за работой они забыли о главной героине в сегодняшней истории, и именно она появилась на пороге кабинета, прерывая начавшееся обсуждение.

Глаза Изабеллы были красными от слез, щеки стали бледными, и она вдруг перестала быть той сильной женщиной, которую Росетти знал на протяжении жизни. Она никогда не выглядела так, как сегодня. Заламывающая пальцы, неуверенная, готовая броситься умолять в любую секунду.

— Вы все знали, не так ли?

Голос оказался отнюдь не дрожащим, а полным гнева, от которого в жилах застывала кровь. Дамиано поднял к ней взгляд, раздумывая над каждым словом, которое ему предстояло сказать этим вечером.

Он взмахнул рукой, и все посетители комнаты поняли его без слов, ретируясь в доли секунды почти незаметно из-за шепота навязчивых мыслей в голове.

— Это был твой приказ, – она начала тихо, но уже через мгновение закричала, теряя самообладание: – Ты предпочел скрыть это от меня! Самое главное, что я хотела знать, ты утаил от меня!

Он видел, как слезы снова собирались в уголках ее глаз, готовые скатиться вниз.

— И чем это было бы лучше? – Вина в его голосе пусть и слышалась, но была недостаточно убедительной. – Знать, что он там, заперт под гнетом обещаний, данных не им? У Корсани в логове? – Росетти выдохнул и поднялся с места, добавляя: – Лучше бы он был мертв.