Книга Хозяйка сада черных роз, страница 109 – Катерина Кавалье

Боже, если бы все деньги, принадлежавшие ей, можно было напечатать, она бы в них утонула. Что с ними делать сейчас, когда ей давно не нужны были ни новые замки, ни лишние караты, она не представляла.

— Далеко нам ехать?

— Далековато, – заметил Нико, чуть прищуриваясь. – Объедем половину города.

Он откинулся на сиденье, зажав сигарету в зубах, и на мгновение повернул к ней голову. Его взгляд в полумраке салона был дьявольски спокойным.

— Может быть, заедем в какую-нибудь забегаловку перекусить? Признаться, я бы не отказался сейчас от молочного коктейля. Дорога долгая.

Лицо Кьяры со стороны, видимо, выглядело настолько недовольным, что Нико рассмеялся. Не прошло и минуты, как он вдавил педаль в пол, заставляя машину буквально взлететь по пустынным дорогам пригорода. Кьяра подарила ему удовлетворенный взгляд, лениво наблюдая, как он разгоняет болид до сумасшедших скоростей.

— Сколько, говоришь, тут можно максимально выжать? – полюбопытствовала она, нисколько не боясь его манеры вождения. В этом крылась странная форма доверия: доверить свою жизнь человеку, который только что помог ей разрушить чужую.

— Вот и проверим, – его глаза сверкнули.

Красный сигнал светофора остался позади огненным росчерком. Штрафы, полиция, лишение прав – все это казалось декорациями из другого, скучного мира. Как же приятно было снова окунуться в свободу, где не оставалось ничего, кроме скорости, его профиля рядом и бесконечного асфальта.

Стрелка спидометра двигалась к двумстам километрам в час. Редкие автомобили шарахались в стороны, пропуская их вперед. Нико крепче перехватил руль, изящно обходя повороты, пока Кьяра молча курила на соседнем сиденье. Она закрыла окно, дотянулась до панели, чтобы включить что-то тяжелое и ритмичное, и прикрыла глаза.

Все таяло. Проблемы с Советом, угрозы Дамиано, слезы Изабеллы – все расплывалось в буйство рваных красок. Когда спидометр показал двести пятьдесят, стало невозможно думать ни о мести, ни о любви. Мотор рычал, подыгрывая адреналину.

На отметке в триста один километр в час реальность окончательно превратилась в тонкую нить.

Пальцы Нико на руле были напряжены до белизны в суставах, но лицо оставалось пугающе неподвижным. Он чувствовал каждый нюанс покрытия, каждую вибрацию шасси, словно машина была продолжением его собственной нервной системы.

Они летели над асфальтом, едва касаясь его, балансируя на тончайшей грани между жизнью и полным исчезновением. Кьяра видела, как подрагивает стрелка, застывшая на пределе возможного. Одно неверное движение, один выскочивший на дорогу зверь – и их история закончится ослепительной вспышкой и скрежетом металла. В этом осознании было столько жизни, сколько она не чувствовала за все время замужества.

Она затянулась сигаретой, и дым мгновенно вырвало из ее легких, унося в ночную пустоту.

Это была их личная бесконечность, в которой хотелось остаться.

Но около двадцати минут спустя Нико начал притормаживать. Кьяра оживилась, вглядываясь в знаки. Впереди, в разрыве тумана, показалось целое море огней.

— Мы на месте, – коротко бросил он.

Она в удивлении подняла брови. Нико держал ее в неведении до последней секунды, и теперь его триумф был полным. Они заехали в импровизированный коридор из десятков тюнингованных машин. Вокруг толпились люди, музыка била по перепонкам, а девушки в коротких юбках провожали их автомобиль жадными взглядами.